Рыцари Дикого поля

 – Какие черты ты способен добавить к нему?

– К Стефану Ракоци – никаких. К ситуации в пределах Речи Посполитой – пожалуйста. Здесь столько дегтя, столько черт и чертей…

– Тебе известно что-либо такое, чего не знают король и его ближайшее окружение?

– Король многого не знает, поскольку все чаще отчуждается от земного, чтобы задумываться о вечном.

– Общие слова, – процедила венценосная француженка. – Что еще?

– Слишком смутные времена приближаются. Вот-вот запылает Украина.

– Все это мне тоже известно, – сурово жала на него Мария де Гонзага.

– Проще будет, если вы попытаетесь прояснить свой интерес к грядущим событиям, – попытался подсказать ей тайный советник. – Что именно вас интересует?

– Чем руководствуются сенаторы и те шляхтичи, которые готовы броситься в ноги Ракоци?

Коронный Карлик с трудом отжался левой рукой от пола, встал на колени и повертел головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

«Здорово же они помяли меня, твари норманнские, – проскрипел он зубами. – Ничего, лишь бы выбраться отсюда…».

– Они считают, что настало время, когда Польше снова нужен король-полководец. А Ракоци достаточно повоевал для того, чтобы знать, как вести себя на поле боя во главе армии.

– Ян-Казимир тоже воевал.

– Обычным офицером.

«Он прав, – признала Мария де Гонзага. – Сейчас, как никогда, Польше нужен полководец».

– Если вспыхнет война с казаками, а тем более – с турками и крымской ордой, Речи Посполитой… – тайный советник с болью разогнул спину и с трудом, но все же поднялся на ноги. «Что ни говори, а стоя на своих двоих, чувствуешь себя увереннее». -…Так вот, Речи Посполитой тут же понадобятся воины, много воинов.

– Ничего, Франция не из тех стран, которую можно заставить склонить перед кем-то голову, – процедила Мария-Людовика де Гонзага. – Она еще воспрянет во всей своей имперской мощи.

– Когда-то в будущем, несомненно, воспрянет, – согласился Коронный Карлик. – Но… всякому сенатору понятно, что в будущем.