Саблями крещенные

В последнее время он словно ошалел.

– Когда королю терять уже нечего, а впереди только смерть, поневоле задумаешься над тем, с какой славой покинешь сей бренный мир.

24

Теперь Коронный Карлик не только передавал с помощью д’Оранж нужные королеве и Потоцкому сведения, нередко смахивающие на слегка завуалированные инструкции, но и все чаще пользовался данными, которые поставляла ему сама графиня. Клавдии это нравилось. Пока она нужна этому варшавскому гному, она в безопасности.

– А что наш коронный гетман граф Потоцкий? Как он воспринимает всю ту реальность, в которой оказался?

– Сказал, что совершенно не удивится, если до приемной короля Хмельницкий так и не дойдет.

 – Произнеся это, д’Оранж многозначительно взглянула на тайного советника.

Вместо ответа он задумчиво набрал в ладонь воды и медленно сливал ее на плечо графини, наблюдая за синеватой струйкой.

– Мог бы и не дойти. Но ведь нам он еще понадобится. И не только в ранге союзника. Мне хорошо известно, что к сегодняшнему дню Запорожская Сечь почти опустела.

Сейчас там кормят вшей не более сотни спившихся бездомных рубак. Но если с Хмельницким и дальше вести себя так, как повел себя судья, ему ничего не останется, как упасть в ноги этим рубакам. А потом он соберет еще сотни две-три ненавистников нашей веры да кое-каких обиженных судьбой полковников, сотников и местных атаманов на сторону свою перетянет…

– И что после этого последует? – невинно поинтересовалась Клавдия, зная, что Коронный Карлик прекрасно понимает: план дальнейших действий интересует не ее, а королеву.

– Вот тогда мы и бросим против него реестровиков нового гетмана, господина Барабаша. Булаву – ее ведь, в любом случае, отрабатывать надо. Отрабатывать надобно гетманскую булавушку – вот в чем дело! Ну а мы поможем ему несколькими полками коронного войска. Тех реестровиков, которые после этой казачьей рубки в живых останутся, перебьем, причем о гетмане тоже не забудем. Так что перед новым королем, от имени которого собирается править Мария Гонзага, Украина предстанет смиренной польской провинцией, где для Польши всегда будет хватать и хлеба, и солдат.

– Но может случиться и так, – добавила Клавдия, – что, отчаявшись получить поддержку короля, полковник Хмельницкий опять вынужден будет броситься в ноги королеве, а то и Потоцкому…

– Вы очаровательная женщина, д’Оранж. Жаль, что у меня нет времени, – с тоской в голосе проговорил Коронный Карлик, поглаживая влажной ладонью по ее мокрой шее.