Саблями крещенные

Ротмистр Ржевусский стоял на склоне горы, не дойдя всего несколько ступеней до площадки. Поймав на себе взгляд короля, он вдруг опустился на левое колено. Возможно, только для того, чтобы побороть страх перед высотой и почувствовать себя увереннее. Многие чувствуют себя уверенно лишь до тех пор, пока стоят перед королем, причем стоят на коленях. Владиславу это тоже было известно.

– Он уже знает, что я здесь?

– Нет, Ваше Величество.

– И не должен знать этого.

– Конечно. Он ждет вас в Заречье. В замке графа.

Вам помочь спуститься?

– Я скажу когда… Велите готовить карету.

2

Свет луны проникал через открытое окно замка со стороны реки и отражался в другом окне, ведущем в сторону леса.

Оголенные, они лежали под двумя лунами, озаренные их серебристым сиянием и очарованные таинственной, почти космической тишиной этой дивной, наполненной музыкой звезд ночи.

– А ведь на земле таких ночей не бывает. Там они невозможны. – Шелковистые волосы Лили покрыли разгоряченную грудь д’Артаньяна, а вздрагивающая, излучающая нежное тепло рука девушки неспешно блуждала по изгибам его шеи.

– Может, и бывают, баронесса, но только на земле об этом не догадываются.

– И никому еще там, на нашей грешной земле, не светило две луны, а в окна спальни не заглядывало два мира.

– Или же они попросту отучились видеть все это.

– Отучились видеть? Вот оно что… – ощущал он у себя на сердце теплое дыхание девушки. – Вы правы, граф. Конечно же вы правы.

Их широкая квадратная кровать размеренно покачивалась, подвешенная четырьмя цепями к потолку.

Д’Артаньяну никогда еще не приходилось блаженствовать в таком ложе, напоминающем то ли огромную колыбель, то ли плывущий посреди ночного океана корабль.

Они не раскачивали этот корабль-колыбель; его мерные движения были подчинены каким-то неземным законам и вызывались к жизни той же волей, которая приводила в движение летевшие по небу звезды, пылающие грозовые тучи, возносила на небосвод луну и солнце.

Замок стоял посреди обрамленного крепостными стенами плато, и из окна его видна была лишь часть огромного, освещенного мерцающим звездным светом неба.

Оно раскачивалось вместе с их «кораблем», унося все дальше и дальше в глубины Вселенной, как когда-то уносило челны викингов.

– Об одном лишь молю Бога: чтобы никогда не наступало утро, – полусонно прошептала Лили. – Вы ведь тоже боитесь его? Тоже молите небо, чтобы оно ниспослало нам вечную ночь?

– И вечную вас, Лили.