Путь воина

Прыжки, подкаты, удары с разворота и во время непостижимых по своей замысловатости кувырков…

Все это наводило на мысль, что его, Хмельницкого, собственное умение фехтовать, которым он не раз поражал казаков и во время тренировок, и в бою, – всего лишь размахивание саблей жалкого неуча. Только сейчас ему открылось такое искусство сабельного боя, которое совершенно перевернуло его представление о боевой схватке и человеческих возможностях.

Вооружившись, Хмельницкий все же попробовал вступить с персом в схватку, но на втором взмахе Гурлал остановил его палаш своей саблей и в следующее мгновение выбил его ударом ноги.

– Вы напрасно растревожили меня, Карадаг-бей, – признал Хмельницкий. – Постичь эту науку я, очевидно, уже не в состоянии. Но и верить в себя как в фехтовальщика с этого дня тоже не смогу.

– Не огорчайтесь, полковник. Каждый раз, когда этот пленник таким вот образом обезоруживает меня, в голову мне приходят точно такие же мысли.

– Как такой человек способен попасть в плен?

– С остатками гарнизона, который был сдан его командиром в небольшой крепости под Басрой.

– Только так и можно объяснить появление этого стального барса среди пленников, – признал Хмельницкий. – Нет, Карадаг-бей, вы не должны были показывать этого фехтовального шайтана. Разве что хотите сторговать его мне. С удовольствием приму как дар или выкуп, пустив шапку по кругу через все свое войско.

– Вы не так поняли меня, – мягко улыбнулся Карадаг-бей. – Я всего лишь показал вам, полковник, кто станет обучать вашего сына, когда потянутся томительные дни его пребывания в Бахчисарае.

– Моего сына? Я еще надеюсь, что он отбудет из Крыма вместе со мной. – Молвив это, Хмельницкий настороженно взглянул на командующего войсками хана и заметил, как в глазах того вспыхнул какой-то странный, холодновато-презрительный огонь.

– Не уверен, что ему удастся отбыть вместе с вами, полковник. Хан не откажется от заложника.

– Вы уже наверняка знаете, что не откажется?

– Уже знаю, – проворчал Карадаг-бей.

– И никак нельзя изменить ход этих событий?

– Нельзя, поскольку он предопределен свыше. А что вас так удивляет, полковник? Неужели вы не понимаете, что, посылая войска в стан своего давнишнего врага – казаков, хан потребует гарантий?

– В общем-то, предполагал.

– И потом, почему вдруг вы захватили с собой сына? Что заставило вас пойти на этот шаг?

– Тимош был со мной на Сечи, и мне не с кем было его оставить.