Правитель страны Даурия

В худшем случае он готов был отдаться стихии массовой сатанинской рубки, в которой действительно хоть что-то там зависело от бойца лично: от мастерства его фехтования и человеческого бесстрашия. Как теперь атаман определял для себя, уже в Первую мировую он предпочитал действовать методами малых групп. Это сейчас, будучи в должности главкома, Григорий привык мыслить масштабами полков и дивизий, наступлений и эшелонированных оборон, а тогда оперировал кучкой удальцов, то есть почти в одиночку, исходя из каждой конкретной ситуации.

Семёнов не раз вспоминал ещё одну операцию, благодаря которой слава его гремела на всю армию. Однако после неё он так и не смог ответить на вопрос, неоднократно задаваемый разного ранга командирами: «… И все же, какого дьявола, есаул, вы решились напасть на этот германский отряд?!».

Однажды посланный им в разведку казак-пластун обнаружил пехотную заставу баварцев численностью, как он сообщил, около двадцати штыков. Шел негустой, но холодный осенний дождь и продрогшие баварцы сгрудились в какой-то заброшенной конюшне, выставив всего одного часового и аккуратно поставив свои карабины в пирамидки.

Уложив шквальным огнём сразу половину баварцев, они заставили уцелевших уткнуться лицами в сено и замереть. Упокоив еще одним залпом тех, что были поближе к оружейным пирамидам, Семёнов приказал остальным выходить из конюшни и садиться на землю.

Когда старший среди них, обер-лейтенант, выяснил, что оказался в плену у десятка случайно забредших в эту местность русских кавалеристов, он был потрясен.

– Это невероятно, – обратился немец к атаману, уже после того, как колонна прибыла в деревню, где располагался штаб полка и под рукой оказался штабной писарь-переводчик. – Как вы могли решиться напасть на мою роту, имея с собой всего десяток сабель? Ведь, подобравшись к конюшне, вы уже приблизительно могли определить, сколько нас.

– Именно это мы и сделали: определили.

– Тогда чем руководствовались, отдавая этот безумный приказ о нападении?

– Было бы со мной всего двое казаков, я и в этом случае сделал то же самое, в соболях-алмазах, – заверил его есаул. – Даже если бы понял, что под командованием у вас в разы больше штыков, чем оказалось сейчас.