Полковник трех разведок

Дэвисон растерянно покряхтел.

– Тогда будем разрабатывать, как одну из версий.

– И прекрасно, капитан. И разрабатывайте. Единственное, что никак не поддается моему осмыслению: почему эта идея с мундиром полковника в качестве основной приманки для британского агента пришла к вам еще до посещения русского ресторана?

– Простите, сэр?

– После «третьей стопки, не закусывая», всякий американец начинает мыслить раскованнее. Почти что по-русски.

– Вы ведь не ходите в русские рестораны, – с ехидцей обронил Дэвисон, уже взявшись за дверную ручку.

 – В последнее время предпочитаете в основном посольский бар.

– Да? А, как вы думаете, где меня пытались спаивать и нагло вербовать; вербовать – и снова спаивать, сотрудники КГБ уже на пятый день после моего появления в Москве?!

– Неожиданный поворот. Удивляюсь, почему легенда об этом вашем «хмельном противостоянии» с сотрудниками КГБ слуха моего до сих пор не достигала. И в каком же питейном заведении это происходило?

– Да все в том же ресторане отеля «Националь».

– Не думал, что это настолько «гиблое» место. К тому же странно, что сотрудники внутренней безопасности, эти выкормыши ЦРУ, решились поверить в вашу стойкость перед уловками коварных кагэбистов, – уже открыто позволил себе отвести душу капитан.

Мстить – так мстить, за все издерганные шефом нервы. И вообще сколько можно?.. Малкольму ведь ясно дали понять, что должность помощника атташе для капитана внешней разведки Дэвисона – всего лишь дипломатическое прикрытие.

Так, может быть, пора напомнить, что весь этот военно-воздушный атташат нужен в Москве только в образе еще одной «официальной бреши проникновения в стан врага», как выразился в свое время генерал Доновэн. В другой стране и по другому поводу, естественно, тем не менее…

Но когда Дэвисон окончательно закусил удила, он попросту забыл, с кем имеет дело. Реакция полковника, как всегда была непредсказуемой. Уловив в словах подчиненного явный намек на возможное предательство, он вдруг дико, словно в казарме – после пошлого солдатского анекдота – заржал.

– А как им, наивным янки, было не поверить в «стойкость» истинно американского аса Малкольма, если они сами видели, что охрана буквально на руках вносила меня в посольство. Кагэбисты, эти сучьи дети, слишком перестарались с двумя последними стопками своей «огненной воды». Спасибо всё тому же второму секретарю посольства.