Похищение Муссолини

Однако римские центурионы закладывали этот дух ценой жесточайших сражений и высокой профессиональной выучки солдат. Об этом и дуче, и Геббельс старались не распространяться».

Приняв портфель премьер-министра, Пьетро Бадольо, еще недавно сражавшийся против англичан и французов совместно с корпусом Роммеля, пытается вступить в сепаратные переговоры с англичанами и американцами о перемирии.

Те дают согласие, но в качестве предварительного условия требуют полнейшей изоляции дуче, с тем, чтобы потом, живым и невредимым передать его им.

То есть по существу дуче становится заложником. Отныне его жизнь ценится королем и маршалом Бадольо уже не сама по себе, а лишь как дань, без которой завтрашние победители просто не признают их в качестве руководителей страны. Вот чем вызвана особая предосторожность в организации его охраны.

«Интересно, почему они сразу же не передали политический труп Муссолини англо-американцам? Да потому, – объяснил себе это обстоятельство Скорцени, – что после этого дуче действительно стал бы политическим трупом.

А пока он в руках короля, он еще представляет собой предмет торга».

«Торга, – поймал себя на этом словечке Скорцени. – Каким неописуемым военно-политическим торжищем предстанет перед миром и историей измотанная, растерзанная войной Европа, если Германия в конце концов потерпит крах! Хотел бы я дожить до этих дней уже хотя бы для того, чтобы вдоволь побродить по торжищу. Ага, вот и первый удар молотка на аукционе».

«Заверяю Вас, маршал Бадольо, что, ценя совместно проделанную нами в былые времена работу, я со своей стороны не только не создам ни малейших трудностей, но и буду готов к любому возможному сотрудничеству.

Муссолини».

Дуче сотворил это трогательное «послание», выпросив карандаш и листик бумаги у еще не потерявшего верноподданнические чувства карабинера-охранника. Разгильдяя-карабинера, нарушившего инструкцию, еще стоит простить. Он мог выменять карандаш за сигарету. Но «вождь нации»… Как он снизошел до такой писульки? Конечно, можно понять стремление человека, оказавшегося на грани гибели, хоть как-то облегчить свою участь.

Но не такой же ценой! Не такой же, черт возьми!

Неужели этот политик мог всерьез предполагать, что предложенные им Бадольо услуги останутся тайной маршала? Да маршал, наоборот, с величайшим усердием сделает все возможное, чтобы унизительное послание бывшего «великого дуче» стало достоянием англо-американских политических верхов.