На острие меча

Все трое внимательно следили за каждым его шагом, каждым движением.

– Насколько я понял, вы, Оржак, тоже за то, чтобы я взял этого… – удержался граф от слова «грабитель», – отставного сержанта к себе в слуги? В чем ваш интерес? Вчера вы готовы были растерзать его.

– Если вы возьмете Сержа в слуги, я со спокойной совестью возьму себе в работники Чемпана. Который уже как-то заходил ко мне и каялся. С грабителями ему не сладко. Он-то и попросил замолвить слово за своего бывшего сержанта.

– Могу засвидетельствовать хоть перед вами, хоть на Библии перед судом, – вновь протараторил раскаявшийся грабитель.

– То есть я буду уверен, что вся эта вчерашняя история останется между нами, – продолжал Оржак, держась подальше от Библии. – И никто не узнает, что Чемпан стал моим работником. А заодно и охранником. Оружия в моем доме теперь не меньше, чем у гарнизона Дюнкерка. Научен. Будете молчать вы, граф, и ваши спутники – будем молчать и мы.

«Хитер несостоявшийся палач, хитер», – мысленно согласился д'Артаньян.

– Собирайся, – приказал Сержу. – Оказывается, хороших слуг следует искать в лесах среди грабителей. Я-то этого не знал. Развяжите его, мсье Оржак.

Горбун тотчас же выхватил из-за пояса нож и одним взмахом освободил Сержа от веревок. Еще двумя взмахами вызволил из плена Чемпана.

– Конь у тебя найдется? – спросил лейтенант Сержа.

– Один из тех, которые достались мне от грабителей, – ответил за него Оржак.

– Не посвящайте меня во все тайны вашего двора, мсье Оржак. Мне это ни к чему. На коня, Серж. Прихвати продуктов на дорогу. И запомни: сытной и денежной жизни не обещаю. Как и спокойной. Виселица еще не раз покажется тебе божьим избавлением от службы у меня.

– Молитвенно, молитвенно… – проворковал Серж. И только ему и Богу было известно, какой смысл он вкладывает в эти слова.

* * *

Лес встретил их пьянящим запахом хвои и птичьим перезвоном сосновых крон. Солнечные лучи превращали небольшие поляны в поросшие травами озерца. А сами стебли трав казались усыпанными разноцветным жемчугом.

Вспомнив о событиях прошлой ночи, лейтенант вдруг всполошился и, выглянув из кареты, позвал своего новокрещеного слугу.

– Слушаюсь, господин граф, – приблизился тот к карете.