На острие меча

Независимо от того, чем закончится эта распроклятая война, на чем остановится в своем стремлении оттеснить Францию от ее северного побережья Испания; погибнет ли де Конде или же доживет до глубокой старости в одном из своих замков где-нибудь на берегу Луары или Сены. И то, что он беседует с этим человеком, – тоже частица истории, пусть даже летописец, приставленный к принцу королевой-регентшей Анной Австрийской, не занесет их беседу в бессмертные анналы.

«Принадлежать истории, частица истории…» – в последнее время граф д'Артаньян начал размышлять об этом все чаще и чаще.

Беспечный дуэлянт и храбрый воин, он все же время от времени заставлял себя задумываться над смыслом своей бурной жизни. Над тем, какой след оставит на этой многобренной и грешной земле, погибнув то ли в бессмысленной дуэлянтской схватке, то ли в одной из битв, после которой тело его окажется среди сотен и сотен таких же истекших кровью, изуродованных снарядами тел друзей и врагов искореженного оружия и развороченных лошадиных крупов.

– Граф д'Артаньян? – наконец-то объявился на крыльце молодой адъютант, которого вызвал постовой офицер.

– Честь имею, господин капитан!

– Вам предстоит важная миссия, от которой, возможно, зависит исход всей военной кампании, – капитан-гвардеец был непозволительно молод для своего чина, однако д'Артаньян не уловил в его голосе ничего такого, что могло бы порождать недоверие к нему.

– Я в одиночку должен взять штурмом Дюнкерк? – воспользовался паузой д'Артаньян. – Нет, прикажете вызвать на дуэль испанского короля? Приказывайте, капитан, приказывайте!

– Вам повезло. В данном случае приказываю не я, – горделиво вздернул подбородок адъютант. – Всего лишь передаю приказ главнокомандующего. Так вот, вам надлежит отправиться в Париж, – очередной паузы, выдержанной капитаном, оказалось вполне достаточно, чтобы мушкетер мог по достоинству оценить всю важность задания, которое ему предстояло выполнить.

– Значит, штурмом предстоит брать все же не Дюнкерк, а Париж, – извлек вывод мушкетер. Однако теперь тон его соответствовал по серьезности тону адъютанта. – Пожалуй, это будет посложнее. И что же господин главнокомандующий прикажет мне делать в Париже?

– Вы должны доставить важный пакет лично первому министру Франции его высокопреосвященству кардиналу Мазарини.