Костры Фламандии

Прямо к крыльцу тянулась ветвями яблоня с гроздьями мелких зеленых яблок, и ветер отряхивал с них дождевую росу, словно орошал ею путь молодоженов.

Река возвращалась в свои берега, оставляя на краю сада черный – из веток, ила и тины – след таинственных ночных странствий. Над усадьбой все еще витал тот особый, ильный дух половодья, который долго будет напоминать людям о ее буйном нраве и неминуемой плате за соседство.

– Мне нужно уезжать, Власта.

– Сама понимаю, что пора.

– Я говорил тебе, что еще хочу заглянуть в Грабово, осмотреть то, что осталось то ли от замка, то ли от обычного дома, доставшегося мне от предков.

– Жаль, что не могу наведаться туда вместе с тобой. Если, конечно, согласился бы взять.

– Согласился бы, конечно.

– Но ведь мы еще увидимся, правда?

– Это ты меня об этом спрашиваешь, провидица, умеющая читать судьбы людские?

– Хотела бы стать ею, способной читать…

– Ты теперь графиня и, насколько я понял, довольно богата. Так что могу оставлять, не волнуясь за твою девичью судьбу.

– Да, теперь я достаточно богата. Однако все то, что дано мне от неба, стремлюсь нацеливать не на увеличение богатства, а на то, чтобы лечить людей, помогать им, предсказывая все то, самое страшное, что может ждать их на веку. И еще… Хочу, чтобы они, да, собственно, все мы учились мужественно встречать удары судьбы.

– Ты видишь свое предназначение именно в этом?

Гул водопада на порогах был слышен теперь яснее. Ветер срывал с Сатанинского холма горсти земли и пепла и швырял их в пенящийся водоворот, успокаивая и благословляя.

– По крайней мере, не вижу никакого иного. Наверное, однажды ночью ко мне явится такая же женщина, какая явилась когда-то Ольгице. Не теряю надежды. Возможно, это произойдет на четвертый день после смерти графини.

– То есть явишься ты сама? Такой, какой станешь через шестьдесят лет?

– А возможно, и раньше: шестьдесят лет было отмеряно Ольгице, но не мне. А во всем остальном, очевидно, так оно все и будет.

– Страшновато все это, Власта, не находишь? Не хотелось бы мне жить в том мире, в каком живете ты, Ольгица, другие, вам подобные… С меня достаточно влияния тех «высших сил», которые в действительности правят нашим бренным миром.

– Но стремление познать все то, что познают такие люди, как Ольгица, оказывается сильнее страха, сильнее сомнений – вот в чем истинная загадка. При том, что я всегда предпочитала познавать.