Костры Фламандии

 – Но очень скоро понял, что любовник у королевы уже есть, понадобился только шут. Уже будучи поручиком (королева тут же сдержала свое слово), я убедился, что ей и в самом деле понадобился человек, умеющий не столько фехтовать, сколько переодеваться и перевоплощаться. А кто превзойдет в этом лучшего из артистов королевского театра?

16

Старый сосновый бор расступился вместе с тучами, и с возвышенности, на которую взбрели выбившиеся из сил кони, путникам открылась залитая солнцем долина, двухэтажная усадьба, обнесенная каменной оградой по всему периметру плато, на котором она стояла, да несколько десятков хат, разбросанных по низине, словно разбредшаяся без присмотра отара…

Виден был отсюда и широкий плес реки, расчлененный как раз напротив усадьбы высокими гранитными глыбами, неподалеку от которых действительно серел переброшенный через два, разделенных островом, рукава длинный, старинной постройки мост, похожий на французские виадуки времен Римской империи.

Поручик знал, что они должны держать путь к мосту, но все же придержал лошадей, давая возможность своим спутникам полюбоваться открывающейся панорамой.

– Эй, люди добрые, кто вы и откуда?! – появился на дороге, ведущей к усадьбе, вооруженный саблей и копьем всадник.

– Что, опять?! – схватился за пистолет кучер-поручик Кржижевский. – Они что, с ума здесь все сошли, что ли?! По османской Турции гордому поляку легче проехать, чем по родной земле!

– Я всего лишь спрашиваю, кто в карете, – довольно миролюбиво напомнил всадник, подъехав еще ближе. Однако вплотную приблизиться к карете не решился, опасаясь вызвать своим появлением еще больший гнев странников.

– Мы здесь проездом. Везу важных господ из самой Варшавы, – ответил кучер.

– Ты-то сам кто такой? Что нужно? – в свою очередь пророкотал Хозар, высовываясь из кареты с пистолетом в руке.

– Нет ли среди вас князя Одара-Гяура, господа?

– Он здесь, святые судного дня! – изумился Хозар. – Но откуда вам знать о нем? От кого прослышали о его приезде в эти края?

Тем временем открылась вторая дверца кареты.

– Вот именно, откуда вам известно мое имя, гнев Перуна? – по пояс высунулся полковник.