Костры Фламандии

Лишь после этого угрожающего предостережения шевалье де Куньяр все же уточнил, что в действительности де Моле побывал в замке не один, а с маркизом д’Атьеном, ведущим свою родословную от великого инквизитора Франции Гийома де Ногаре, который, собственно, и отправил на богоугодный костер Великого магистра ордена.

– Потомок Великого магистра и потомок великого инквизитора Франции вместе восстанавливают орден тамплиеров?! – искренне удивилась Диана. – Историки сойдут с ума, пытаясь уловить хоть какую-то долю естественности в этом совершенно неестественно, сатанинском союзе.

– Но каким-то же образом он все-таки сложился, – смиренно напомнил ей шевалье.

В последние годы графине было не до истории ордена «бедных рыцарей Христовых», она и вспомнить не могла, когда сама в последний раз наведывалась в тайный «зал для посвященных». А тут вдруг сразу две зловещие тени, словно бы возродившиеся из вечности небытия.

Но Диана знала: если такие тени и возрождаются, то вовсе не для того, чтобы сентиментально повздыхать в местах, где священнодействовали их предки.

И уж тем более не для излияния чувств потомка Великого магистра потомку великого инквизитора, то есть своего потомственного врага. Следовательно, что-то здесь не то, не то… Неужели шевалье де Куньяр вновь чего-то не договаривает?

* * *

Однако с воспоминаниями пора было кончать.

Глядя, как шевалье де Куньяр, которого, по приказанию Кара-Батыра, разыскал один из стражников, лично вышел на опущенный подъемный мост, чтобы встретить гостей, Диана де Ляфер постепенно возвращалась ко дню сегодняшнему.

Он не обещал быть особенно радостным. Впрочем, как и слишком грустным. Скорее всего так и останется в ее памяти еще одним безликим, серым, а значит, будничным.

Именно из-за этой серости пребывание в замке уже начинало тяготить графиню. Как-то ее мать призналась, что, оказываясь вне стен Шварценгрюндена, она почему-то чувствует себя неуютно и до ужаса незащищенно. Ее одолевал страх, который способен испытывать разве что человек, долгое время прятавшийся от своих врагов в густом лесу, а теперь вдруг оказавшийся посреди огромного чистого поля, где негде укрыться, не на что надеяться и даже невозможно развести огонь, чтобы согреться и приготовить пищу.

Вне крепостных стен замка мать чувствовала себя незащищенной – вот что яснее всего вспомнилось сейчас Диане. И графиня поняла, что лично она утратила это ощущение защищенности и уюта.