Иезекииль

– Но с чего ты взял, что я вообще соглашусь на подобное?! – поражённый словами Иезекииля, произнёс Кенхорн, при этом резко вставая с кресла. – Или ты забыл о том, что произошло тридцать лет назад?!

– Потому что нам уже нечего терять, старый друг, – словно не замечая последних слов своего собеседника, спокойно проговорил

Иезекииль, а затем резко отвернулся от стоящего Кенхорна и вновь накинул на голову капюшон своей полуистлевшей мантии. – Потому что нам нечего терять…

И именно с этими словами демон шагнул вдруг в ближайшую тень и исчез, оставив Кенхорна наедине с теми знаниями, образами и стремлениями, что окончательно пробудились в его голове.

***

Продолжая неподвижно восседать в своём мраморном кресле, Кенхорн молча наблюдал за тем, как догорают последние окружающие его свечи и как тьма приходит на смену их спокойному свету.

И хотя сейчас в голове демона постепенно зарождался хаос из мыслей, образов и воспоминаний, Кенхорн по-прежнему старался насладиться этими последними мгновениями покоя, которые, как он знал, вскоре должны будут исчезнуть, подобно сну.

Однако в итоге Кнхорну всё же не удалось даже такое простое действие, потому как спустя считанные минуты картина реального мира, отражающаяся в его иссиня-чёрных глазах, дрогнула и начала стремительно перестраиваться, словно изображение в калейдоскопе.

Впрочем, не прошло и мгновения с начала этой немыслимой перестройки, а Кенхорн уже знал, что вскоре предстанет перед его глазами, и знание это отнюдь не успокаивало демона, который, в отчаянной попытке оборвать подступающие воспоминания, вдруг неосознанно обратился к своему магическому дару и попытался освободить свой разум от оков.

И на удивление у него это получилось, и, как только он начал повторять про себя первые простейшие заклятья, они тут же подействовали и вновь вернули миру вокруг Кенхорна чёткость. Однако, несмотря на этот успех, Кенхорн не спешил радоваться произошедшему, потому как в опустившейся на комнату тишине он вдруг отчётливо уловил шелестящий голос, который с каждым мгновением звучал всё громче и чётче.

– Ммм. Кенхорн, как же давно я не навещал тебя… – каждое новое слово голос произносил по-разному, отчего вся его речь врезалась в память демона стальными иглами.

– Кто ты, и что тебе нужно? – с трудом унимая внезапно возникшую дрожь в голосе, спросил Кенхорн у окружившей его тьмы.

– Я тот, кого вы, в силу своей неграмотности, зовёте Таящимся.