Граница безмолвия

– Вот и привлекайте его к составлению нашего плана, Хоффнер. В конце концов, именно он назначен начальником особого отряда по созданию северных континентальных авиабаз, и это в его подчинении находятся теперь коменданты баз «Северный призрак» и «Норд-рейх».

18

Выйдя на балкон, они какое-то время все трое прислушивались к холодному безмолвию Арктики. В бинокли старший лейтенант и старшина видели, что на заставе уже успокоились и, кроме часового на вышке да нескольких солдат, устроившихся вдоль берега с удочками, – единственное достойное мужчин развлечение в здешних краях – никого не было.

Возможно, сейчас они тоже собирались группами в казарме, красном уголке и просто во дворе форта, чтобы обсудить появление германского самолета.

– Ладно, – подытожил это бдение начзаставы. – Тревогу играть поздно, ситуацию прояснить тоже пока что не представляется возможным, так что садимся за стол, погранохрана, самое время подкрепиться. Что там у нас на обед, ефрейтор Тунгуса?

– Уха давно готовый.

Консерва сейчас откроем. Спирта есть, – отрапортовал тот.

– Главное, что «спирта есть», – признал Загревский.

Там, на базе, с которой шло обеспечение продовольствием заполярных застав, наверняка сидели истинные сибиряки, которые понимали, что такое пятидесятиградусные морозы и полярные ночи, и как много значит в таких условиях спирт для солдата. Поэтому Ордаш был приятно удивлен, когда, прибыв на заставу и войдя в должность старшины, выяснил для себя, какое количество «огненной воды» поставляют сюда ежегодно.

При том, что какие-то запасы её остаются с прошлых лет, поскольку командиры жестко следят, чтобы спиртом никто не злоупотреблял.

Они выпили за службу и за непобедимую Красную… Молча закусили и налили по второй. Отступив от твердого правила, Загревский не отослал ефрейтора на второй этаж, а позволил оставаться за столом вместе с «камандырами». Тем более что в обязанности Оленева входило «довольственное обеспечение» стола.

И именно ефрейтор первым обратил внимание на то, что срывается ветер и в заливе поднимается большая волна.

– Пусть поднимается, – отмахнулся начальник заставы. Все пограничники знали, что он на удивление быстро пьянеет, и чем больше выпивал, тем все более беспечным и бесшабашным становился. – Все равно на ночь остаемся здесь. Ты, Тунгуса, отвечаешь за печку-буржуйку. Задача ясна?

– Так точна, товарища старший лейтенанта.