Граница безмолвия

Учтите также, что теперь идет война, и русской контрразведке не до натуралистических путешествий по полярной тундре. А почти все местные охотники призваны в армию.

На сей раз никаких аргументов у Хоффнера не нашлось. Готтенберг победно прошелся взглядом по лицам остальных офицеров, однако все они предпочитали сосредоточенно изучать карту.

– То есть хотите сказать, что ваша группа «Викинг» призвана сменить гарнизон «Северного призрака»?

– Вот с этой минуты и пойдет по-настоящему серьезный разговор, – азартно потер руки Готтенберг.

 – Поэтому прошу всех садиться.

Кто-то из офицеров тотчас же поставил стул для барона, чтобы ему не пришлось занимать кресло Хоффнера, но даже после того, как все расселись, командир группы «Викинг» еще с минуту прохаживался по кабинету, по очереди останавливаясь то у одного окна-бойницы, то у другого, словно прикидывал, каким образом лучше всего наладить круговую оборону штаба.

– Наша ближайшая задача – проверить готовность уже известного вам секретного аэродрома «Северный призрак» в районе озера Меркулово, дозаправиться там горючим, а затем вот здесь, – указал он точку на карте, – в нескольких десятках километров от побережья Карского моря, создать новую базу – «Норд-рейх».

Первой на «Северный призрак», вместе со звеном транспортных «Ю-52», отправляется группа горных егерей обер-лейтенанта Энриха, которая будет усилена инженерной группой штабс-фельдфебеля Штофа.

– Благодарю за оказанную честь, – чинно склонил голову обер-лейтенант, а затем с той же великосветской чинностью осмотрел присутствующих.

– Второй – усиленная «норвежцами» группа гауптмана Кротова. Эта же группа вместе с группой Штофа будет затем десантирована в местность, избранную нами для создания базы «Норд-рейх».

– Честь имею, господа, – последовал штабс-капитан примеру Энриха. – Мои солдаты к вылету готовы.

– Они действительно готовы к тому, что действовать придется уже на Русской земле, в тылу у русских войск? – спросил Готтенберг.

– В тылу у красных, – господин оберштурмбаннфюрер, – напомнил ему Кротов.

 – Это для вас, германцев, все русские одним миром мазаны. Для нас же они по-прежнему разделены на православных белых… и красных, жидообольшевиченных.

– Потому и спрашиваю: не побегут они к этим самым «красным» в плен сдаваться да пощады вымаливать?

– Скорее, красные к нам побегут. Нас ведь не эта война разделила, нас разделила Гражданская. Жестоко, кроваво разделила. Словом, я в своих людях уверен. Жду приказа на вылет.