Гнев Цезаря

Да-да, господин подполковник, – всего лишь дань благопристойности, которую эсэсовец Скорцени, как бывший офицер СД и личный агент фюрера, старается соблюдать в отношениях с пограничными службами, таможенниками и антифашистски настроенной прессой тех стран, которые он удостаивает своими визитами.

– Причем вряд ли он опускается до подкупа пограничников и миграционных чиновников.

– Какой, к дьяволу, подкуп?! Все очень просто. Мило улыбаясь, Скорцени нагло подсовывает пограничникам свои фальшивые паспорта, они же в свою очередь, мило улыбаясь, нагло делают вид, что представления не имеют, кто перед ними на самом деле стоит.

– Вы в самом деле воспринимаете это как «восторженный… факт»? – процедил контр-адмирал, набыченно уставившись в командующего военно-морской базой. Не нравился ему этот чмырь, принципиально, идеологически не нравился.

– Признаюсь, господин адмирал: в свое время я тоже мечтал стать морским диверсантом.

– По-моему, вы до сих пор не отказались от этой затеи.

– Но уже в том смысле, что мечтаю создать в Албании такую же школу боевых пловцов, какие в свое время существовали в рейхе, в Англии и в Италии. Да и в России, очевидно, тоже? – вопросительно взглянул на подполковника.

– Серьезные намерения.

– Особенно на фоне того, что партия Энвера Ходжи осознала, насколько внушительными должны стать наши вооруженные силы.

В этот раз подполковник и контр-адмирал переглянулись, уже едва сдерживая улыбки.

– Я правильно вас понимаю: вы хотите создать у себя школу боевых пловцов, морских диверсантов?

– Иначе я не интересовался бы тем, имеется ли подобная школа у вас, в Крыму?

– Не будем уточнять, где именно она находится, поскольку это военная тайна. Но кто способен усомниться, что она существует? И не одна.

Капитан замялся, пытаясь выразиться как можно деликатнее:

– Решения высшего руководства пока что нет. Высшего командования – тоже. Но идея создания подобной диверсионной школы витает давно.