Фельдмаршал должен умереть

Он ожидал, что вошедший представится, но тот спокойно отстранил вдову, прошёл в комнату Бургдорфа и закрыл за собой дверь перед самым носом Альбины.

– Что, собственно, происходит? – откинулся в кресле генерал, так и не поднявшись навстречу гостю.

– На людях я появляюсь редко, но там, где я всё же появляюсь, обычно уже ничего не происходит.

– Это кому же удалось вас в этом убедить? – язвительно поинтересовался адъютант фюрера.

– Напротив, это я сумел убедить в этом всех остальных.

– Тогда кто вы?

– Важно не то, как меня зовут, а то, откуда я.

– Специалист по чему?

– По ампулам. – «Черный человек», как назвал его про себя генерал, полез во внутренний карман пиджака, достал кожаный мешочек, прикреплённый к подкладке золотистой цепочкой, и извлёк из него небольшую, продолговатую, похожую на леденец, ампулку.

– Это для меня? – спазматически сжалось горло генерала.

– Разве не вы генерал Бургдорф?

– Что неоспоримо.

– Адъютант фюрера?

– Что еще более неоспоримо.

– Тогда это вам. Как приказано. Совершенно новый состав. – Черный человек приподнял ампулу на уровень глаз и зажал её между большим и указательным пальцем, словно ювелир – бриллиант на сорок каратов. – То есть в основе яда всё тот же веками испытанный цианистый калий, однако с некоторыми примесями, дарящими малиновый привкус.

– Какой-какой привкус?!

– Ну, такой, специфический, как бы малиновый… – неуверенно принялся объяснять гестаповец.

– Почему… малиновый, – пробормотал Бургдорф, – если он должен быть малиново-жасминным?

– Чем вас не устраивает малиновый, господин генерал?! – искренне возмутился специалист по ампулам. – Что за странная привередливость? И потом, яд, как известно, изобретают не для гурманов.

– Не знаю, не знаю. Но сказано было, что основным признаком нового яда является малиново-жасминный привкус.

– Да плевать мне на такие тонкости! Тоже мне придумали: «малиново-жасминный»! Дегустаторы чёртовы! Какая разница? По-моему, вполне деликатный вкус.

– Даже де-ли-кат-ный?

– И мгновенная, почти без мучений, смерть. Плюс весьма проблематичный диагноз при вскрытии. Особенно в провинциальной больнице, где нет соответствующей лаборатории. «Да ведь это же не для тебя, а для Роммеля, – только сейчас пришёл в себя Бургдорф.