Фельдмаршал должен умереть

Скорцени стремился понять, кто реально стоит за наложницей дуче: придворные вождя или же обергруппенфюрер Карл Вольф – наместник фюрера в Италии, бывший адъютант Гиммлера?

А что, всё может быть. Столь радушно принимавший его в своей ставке в прошлый раз, когда Скорцени занимался освобождением дуче, генерал-полковник СС Вольф воспринимал теперь его появление в Италии как личную угрозу своему авторитету. Обергруппенфюрер понимал: если Скорцени придётся дуче по душе, он может потребовать у фюрера убрать его, Вольфа, чтобы назначить на пост «высшего фюрера СС и полиции в Италии»[7 - Высший фюрер СС и полиции в Италии – именно таковой была официальная должность наместника фюрера в Италии обергруппенфюрера СС Карла Вольфа.

 – Примеч. авт.] своего спасителя. С повышением в чине, ясное дело. А такое восхождение «героя нации» на вершины власти в Италии Карл Вольф допустить не мог. Он и сам уже мнил себя чуть ли не великим дуче Италии.

– Так чем же все-таки вызвано ваше, ну, скажем так… предложение?

– Понимаю, вам неприятно выслушивать его.

– Не скрою, неприятно, дьявол меня расстреляй. В конце концов, я уже умудрился кое-что сделать для того, чтобы вы и ваш дуче наслаждались в эти дни красотами пейзажа в окрестностях виллы «Фельтринелли», а не томились в римской тюрьме в ожидании приговора и казни.

– Не обозляйтесь, Скорцени, не обозляйтесь, – вдруг миролюбиво протянула она ему свою рюмку, которую мужчина должен был наполнить.

О том, что Кларета любила и умела выпить, он знал давно. Теперь ему, очевидно, предстояло убедиться в этом. – Я вовсе не собираюсь шантажировать вас.

– Напрасно. Не откажите себе в таком удовольствии, дьявол меня расстреляй.

– Мы с дуче ценим всё то, что вы сделали для его освобождения.

– Все мыслимые виды благодарности я уже выслушал от самого Муссолини и его супруги, – «не отказал себе в удовольствии» теперь уже сам Скорцени.

– Вы жестокий человек, – потупила взор Кларета. Однако в этот раз залпом опустошать рюмку не решилась. – Крайне жестокий. Впрочем, я к этому привыкла.

– Как и я – к шантажу. Кстати, не вздумает ли сеньор Муссолини отправиться на поиски вас, синьора?

– Вполне возможно. Сейчас это уже не имеет значения.

«А ведь еще две минуты назад она опасалась этого. Когда же прозвучала ложь? И вообще странно.