Черный легион

Ни словом не упомянув ни о Скорцени, ни о шпионах-спутниках, которым надлежит сопровождать Курбатова от Волги до границ рейха. Но, похоже, Исимуру не интересовало даже то, что капитан соизволил ему сообщить.

Прощаясь с ним, оба японца очень долго и вежливо раскланивались. При этом Исимура отвесил ровно на три поклона больше, чем переводчик. Что опять заставило Семенова задуматься над тем, кто есть кто. На три поклона больше, чем офицер ниже тебя по чину, – таких случайностей у самураев не случается.

12

Клюге встретил Герделера довольно воинственно.

– Что вас привело ко мне? Желание попасть на Восточный фронт? Можете считать, что вы уже там. Только обмундировываться следовало еще в Берлине, здесь, знаете ли, с этим сложновато.

Герделер когда-то был немного знаком с фельдмаршалом. Но знакомство их происходило еще тогда, когда Клюге не имел не только фельдмаршальского жезла, но и генеральских лампас. Судя по тому, как по-простецки Клюге воспринял его, он все еще помнил о существовании доктора Герделера.

– В столице тоже не легче, – заметил Герделер, вручая фельдмаршалу рекомендательное письмо генерал-полковника Бека.

Клюге прочел его стоя, вынудив при этом стоять и чертовски уставшего Герделера. Фельдмаршалу вот-вот должно было исполниться шестьдесят. Но держался он довольно молодцевато. Армейская выправка еще только начинала предавать его, а массивная, основательно облысевшая голова по-прежнему возносилась над бренным миром, поддерживаемая величием чинов, аристократической родословной и созданием неуязвимого достоинства.

– Генерал Бек, – небрежно швырнул фельдмаршал письмо на стол перед собой и, вызвав адъютанта, приказал принести коньяку, бутерброды и кофе. Он предложил кресло Герделеру и сам тоже уселся с таким бессилием, словно смертельно уставший паломник на придорожный камень. – Пражский миротворец[8 - «Пражский миротворец»… Намек на то, что в свое время Гитлер отстранил генерал-полковника Людвига Бека от должности начальника штаба вермахта за его несогласие с оккупацией Праги, что со стороны Бека было неслыханной дерзостью.

– Пока… не у дел, – многозначительно ответил Герделер, потянувшись подбородком к лежащему между ними письму.

– Ваше «пока» слишком затянулось.

– С этим я, пожалуй, соглашусь.

– Позор без всякого приличия.