Черный легион

Он гортанно выкрикивал каждое слово, будто произносил речь перед полком Квантунской армии. – Японская разведка должна располагать всеми сведениями о Скорцени, всеми сведениями.

– Вы же союзники.

– Конечно, союзники. Поэтому ротмистр Курбатов всегда должен быть рядом со Скорцени. О любой операции Скорцени мы должны знать задолго до того, как о ней узнает сам Скорцени, о любой операции…

– То есть нам предстоит как-то подвести его к штурмбаннфюреру.

– Подвести.

– Значит, моим людям следует надежно связаться с немцами.

– Это будет нелегко, генераль.

– Естественно. До сих пор мы не имели никакой особой связи с германской разведкой. Да и вы, японцы, не поощряли это.

– Не поощряли, да, – вдруг вспомнил японец об обязанности расточать свои истинно азиатские улыбки. – Однако ротмистра Курбатова это не касается.

Семенов внимательно присмотрелся к переводчику.

– Откуда вам это известно? И каким образом он мог узнать о Курбатове?

– Мы ему сказали, – простодушно улыбнулся японец. – Вежливо сказали. Через наших агентов. И Скорцени уже намерен связаться с Курбатовым.

– Значит, штурмбаннфюрер готов будет принять ротмистра?

– Он был готов к этому в тот же день, когда Курбатов перешел границу России. Сейчас Скорцени связывается с ним.

– В соболях-алмазах! Хорошо работаете.

– Да, мы хорошо работаем, – оскалил по-крысиному длинные узкие зубы капитан.

– А вот мы потеряли Курбатова из виду. Трудно даже предположить, где он теперь находится. И жив ли.

– Жив. Вчера был жив. Скорцени уже вышел на его след. Ротмистр Курбатов будет выполнять его задание.

– Но как вам удалось получить эти сведения?

– Используем старую белогвардейскую агентуру. Кроме того, начиная от Волги, рядом с Курбатовым будут идти два наших агента из русских.

– Почему он не может знать об этом? – Семенов вдруг ощутил, что беседа с японцем основательно утомила его. Казаку-рубаке все эти шпионские хитросплетения всегда были чужды и непонятны, а уж тем более сейчас, когда он весь нацелен на то, чтобы спровоцировать японцев на выступление против красных. Ведь самое время.

– Об этом не должен знать никто.