Черный легион

Впрочем, это и есть девиз. Начертанный на его родовом гербе Высшими Силами.

– Господин гауптштурмфюрер!

– С этой минуты штурмбаннфюрер, – спокойно заметил Скорцени и, выждав, пока Хеттль переварит и усвоит эту новость, жестко привел его в чувство: – Слушаю вас, Хеттль, слушаю. Вы разволновались так, словно это не меня, а вас повысили в чине.

Стоявшие за спиной Хеттля Ланцирг и лейтенант-десантник Ханске с трудом сумели сдержать смех. Да и то лишь потому, что старались пощадить самолюбие бывшего морского офицера, которому на суше действительно не очень-то везло с чинами.

– Господин Муссолини просит вас зайти, – Хеттль лично отвечал за охрану дуче, поневоле превращаясь в его адъютанта и телохранителя.

– Он уже знает о звонке? – кивнул Скорцени в сторону аппарата.

– Знает.

– Тем лучше. Что тревожит дуче? Здесь, в безопасной для него Вене?

– Не может понять, почему его сразу же не перебросили в Берлин или в ставку Гитлера в Восточной Пруссии.

Скорцени молча прошел мимо Хеттля. В коридоре он оценивающе осмотрел поприжимавшихся к стенам, затаившихся за колоннами и в нишах десантников генерала Штудента. Выглянув в окно, отыскал взглядом нескольких своих курсантов, «коршунов Фриденталя» в гражданском.

– Появлялись ли какие-либо подозрительные личности? Настораживающие обстоятельства? – негромко спросил следующего за ним по пятам Хеттля.

– Не замечено.

– Представляю себе, какое осатанение происходит сейчас в разведках и контрразведках новых союзников итальянского короля и маршала Бадольо. Особенно нервничают, естественно, англичане. Проглотить такой диверсионно-собачий пудинг на виду у всего мира им будет непросто.

11

Оставшись наедине с Семеновым, капитан-переводчик почувствовал себя свободнее, предложил атаману американскую сигару и какое-то время все с той же иезуитско-вежливой улыбкой наблюдал, как тот вальяжно раскуривает ее.

– Словом, не нравится вам, что немецкая разведка заинтересовалась группой Курбатова, – по-простецки возобновил разговор Семенов. – Ясное дело, не нравится, в соболях-алмазах. Соперничество по всей линии невидимых фронтов. Объяснимо… объяснимо.