Черные комиссары

 – Но возможности нашего влияния на этом исчерпываются. Хотя при чем тут разведка? Только вчера я вернулся из инспекционной поездки по районам действия Дунайской флотилии, во время которой сопровождал командующего Черноморским флотом.

– И что… командующий?

– Угрюмо молчал. В течение всей инспекции – угрюмо молчал. Ну, еще время от времени что-то возмущенно ворчал себе под нос.

– И все? Никакой конкретной реакции, никаких наставлений?

– Он молчал с такой пронзительной угрюмостью, с какой умеет молчать только он, вице-адмирал Октябрьский[18 - Речь идет о вице-адмирале Филиппе Октябрьском, который с марта 1939-го по апрель 1943 года являлся командующим Черноморским флотом.

Кстати, до 1924 года он числился в составе флота под скромной фамилией Иванов, но затем решил сменить ее на более соответствующую духу советского времени фамилию Октябрьский.].

– Будем надеяться, что и выводы он делал с такой же «пронзительностью».

– С выводами все выглядит намного сложнее.

– Так считает командующий флотом?

– Так складывается политическая обстановка.

Но не будем углубляться в политику, а попробуем взглянуть на ситуацию солдатскими глазами. – Коржевский артистично заложил ногу за ногу и покровительственно улыбнулся. – Адмирал, конечно, молчал, а вот местные командиры не молчали и даже не тушевались.

– Потому что понимали: завтра спрос будет с них, – заметил Жуков. – Причем за все: и за целостность территории, и за судьбу кораблей флота и армейских подразделений.

– И за просчеты командования. Вы правы: они это понимают. На многих участках тот, чужой, берег реки просматривается на километры, особенно с вышек, так что пограничники и моряки-дунайцы буквально тыкали нас носами в новые артиллерийские позиции румын, в скопление армейских обозов и в свежие линии окопов. Причем как вдоль Дуная, так и вдоль всего Прута. Вверх по Пруту мы, естественно, не поднимались, но пограничникам можно верить.

– Уж кому-кому, а пограничникам… – развел руками контр-адмирал.

В ту же минуту ожил телефон и адъютант сообщил, что в приемной появился капитан береговой службы Гродов, о прибытии которого командующий военно-морской базой просил доложить.

– Хотите познакомиться с капитаном Гродовым?

– С Гродовым? – поморщился Коржевский. – Кто такой? Почему не знаю и даже не слышал о таковом?

– Будущий командир восточной, 400-й береговой стационарной батареи, с которой вашим судам придется взаимодействовать.