Батарея

Впрочем, с какой бы жестокостью фронт ни прошелся бы по этой полупустыне, он уже ничего не добавил бы к видениям тех одиноких рыбацких хижин и столь же одиноких, почти лишенных какой-либо листвы деревьев, которые производили впечатление последних, причем слишком уж неприветливых, убогих атрибутов жизни.

– Сейчас мы проходим по условному стыку озер Джантшейское и Малый Сасык, – с дикцией, достойной профессионального гида, объявил по внутрикорабельной связи штурман яхты. – Тем временем наши тральщики уже находятся на траверзе большого озера Шаганы, которое могло бы стать прекрасной гаванью, если бы, вспоров косу, к нему проложили корабельный ход.

– Какие унылые места! – проговорил штандартенфюрер фон Кренц, не обращая внимания на его слова. Остановившись на палубе рядом с бригадефюрером фон Гравсом, он теперь лениво прощупывал окулярами бинокля прибрежные глинисто-песчаные дюны. – После заливных дунайских лугов, окаймленных бесчисленным количеством островков, эти выжженные прибрежья кажутся пейзажами забытой богом пустыни, на которой попросту не должно проявляться каких-либо признаков жизни.

– Зато близость земной тверди вселяет спасительные надежды, – простодушно сознался фон Гравс, не пытаясь изображать из себя морского волка.

– Слава богу, в этих степях пока еще нет партизан, как в Югославии. – Штандартенфюрер хотел сказать еще что-то, однако с идущего далеко впереди тральщика донеслись пулеметные очереди, вслед за которыми последовал мощный взрыв.

Офицеры тут же вновь схватились за бинокли, но поняли, что это всего лишь мина, которую тральщики общими усилиями уничтожили почти у самого берега, на подходах к перемычке озера Шаганы.

– Как видите, отсутствие партизан компенсируется в этих краях наличием минных полей и заграждений, – сдержанно прокомментировала происходящее обер-лейтенант Валерия фон Лозицки, неслышно появившись за спинами эсэсовцев.

– Нас не может не поражать ваше спокойствие, баронесса, – парировал штандартенфюрер.

– Не вы один поражаетесь этому.

– Неужто сумели убедить себя, что ваши, русские, мины никакой опасности для вас не представляют? – с особым нажимом произнес он слово «вашим».

– Впрочем, – не придала значения ни словам, ни тону его Валерия, – в провинциальном Тирасполе, возведенном румынами в ранг столицы Транснистрии, ваша тоска по партизанским краям Югославии может быть удовлетворена иными способами и со всей мыслимой очевидностью.