Батарея

Но, остановив мотоцикл на загородной возвышенности и осмотревшись, комбат сразу же обратил внимание на то, как слабо защищен город от авиации противника, и на то, что в небе пока что не появился ни один советский истребитель.

Он перевел взгляд в ту сторону, где располагалась его батарея. Нет, похоже, эта часть предместья пилотов пока не интересовала. Приказывая «рулевому» гнать мотоцикл дальше, капитан был уверен, что доберется до командного пункта батареи без приключений. Но через несколько минут, на выходе из пике, немецкий пилот заметил мотоцикл, идущий вслед за появившимся из-за поворота грузовиком.

Решив, что дорожные цели более беззащитные, нежели те, что находятся в порту, и что в коляске мотоцикла наверняка сидит офицер, он опять снизился и пошел в атаку. Но еще до этого Дмитрий успел крикнуть своему ординарцу: «Лево руля! В кювет!» и, вырвав из рук мичмана карабин, успел выстрелить в надвигавшийся на них фюзеляж вражеского самолета. Он был уверен, что попал, тем не менее грузовик, находившийся метрах в ста от них, мгновенно вспыхнул и, уже неуправляемый, стукнулся о придорожное дерево, а пилот, прострочив щебеночную дорогу буквально в полуметре от мотоцикла, увел самолет в сторону лимана.

Пробнев хотел броситься к пылающему грузовику, но Гродов вовремя успел схватить его за плечо и заставил вернуться, чтобы залечь вместе с ним в кювете. Мичман благоразумно последовал их примеру. А еще через минуту раздался такой мощный взрыв, что куски кузова и металла буквально усеяли все пространство вокруг них.

– Что ж он такое, бедолага, вез, что так аховски рвануло? – отряхивал себя от пыли и комков земли Юраш, усевшись рядом с мотоциклом.

– Судя по всему, бочки с горючим, – ответил капитан, – а немец, сволочь, видать, прошил его из своего крупнокалиберного зажигательными…

Они вместе взглянули на мотоцикл, рядом с которым лежал мичман, и увидели, что передок коляски насквозь прошит куском какого-то железа.

– Видно, комбат, – крестясь, проговорил Юраш, – ты не только сам прибыл, но и войну с собой на прицепе привез.

– Зато с этой минуты на двух обстрелянных бойцов на батарее станет больше. Поверь, старшина, в бою это дорогого стоит.

* * *

Возвращение комбата старший лейтенант Лиханов встретил как избавление от мук душевных и телесных. За время «задунайского рейда» Гродова на батарее прошло несколько инспекционных проверок, каждая из которых начиналась и завершалась учебной тревогой.