Альпийская крепость

 – Мы, естественно, будем настаивать на возрождении независимого королевства Баварии, иначе само существование королевского совета, к коему я тоже имею честь принадлежать, стало бы бессмысленным.

«Интересно, знает ли о существовании некоего „королевского совета баварских сепаратистов“ шеф гестапо? – язвительно спросил себя барон. – Хотелось бы видеть выражение его лица во время политической исповеди этого графа».

– Однако вопрос о судьбе Баварии, – продолжил свою мысль фон Ленц уже после того, как, по его же предложению, офицеры выпили «за здоровье великого австрийца Адольфа Гитлера», – мы будем поднимать перед монархами и правительствами Европы лишь после того, как окончательно будет решена судьба нынешнего рейха.

Судя по настроениям представителей других германских монархических династий, тогда же будет поставлен вопрос о независимости Австрии, а, возможно, и Саксонии.

– Затем последуют Пруссия, Померания, Швабия… Бедный рейх, несчастная Германия.

– Не кажется ли вам, барон, что все ее несчастья происходят от нереализованности имперских амбиций? Но это уже спор философский, поэтому остановимся на том, что мы не желаем, чтобы потомки списывали поражение войск фюрера на предательство баварских, австрийских или саксонских сепаратистов.

– Откровенно и достаточно храбро, – признал фон Штубер, учтиво склонив голову.

– Само понятие «предательство» несовместимо с традициями нашего рода, который всегда отличался тем, что в одинаковой степени постигал искусство и войны, и дипломатии.

Поэтому, барон, вы вполне можете располагать замком и мной в тех целях, с которыми прибыли сюда.

– В том числе, надеюсь, подземельями замка и хребта Альпеншорт?

– Не знаю, есть ли в этом смысл, – пожал плечами граф.

Вместе с ним барон проследил за тем, как обер-ефрейтор в очередной раз наполняет небольшие кубки вином и лишь после завершения этой процедуры сказал:

– Считаете, что эти подземные лабиринты слишком ненадежны?

– Во-первых, их очень легко блокировать, заживо замуровав тысячи людей вместе с арсеналом и запасами продовольствия.

Но дело даже не в этом. Их, как и все пространство вокруг замка, следовало готовить к обороне давно, бросая сюда тысячи рабочих, технику, оборудование для подземных предприятий, запасы оружия и продовольствия.

История повторяется, подумалось Штуберу. Монументальность и кажущаяся неприступность подземелий мгновенно развеивается перед практикой их блокады. И все же что-то привлекает нас в этих подземельях.