Альпийская крепость

«Что весьма перспективно, – мрачно согласился с ним Скорцени, – если, конечно, забыть, что истреблять их придется уже на территории Германии».

Обер-диверсант знал, что речь идет о «Фау», которые будут начинены зарядами, взрывная сила коих основывается на мощи ядерных реакций. Его агентура, сумевшая проникнуть в круг людей, близких к конструктору «Фау» Вернеру фон Брауну, – увы, подобным шпионским способом приходится добывать сведения не только о противнике! – уже доносила, что при создании этого оружия планируется использовать новейшие разработки «отца ракетчиков», соединяя их со сверхсекретными разработками профессора фон Гейзенберга и нескольких его учеников, вплотную занимающихся проблемой расщепления атома.

Но знал Скорцени и то, что такие же исследования ведутся сейчас в Соединенных Штатах, Англии и наверняка в России. Способна ли будет Альпийская Франкония с ее ограниченными запасами сырья, научно-технических и людских ресурсов, соревноваться с Америкой и Россией? Достаточно ли точно взвесил фюрер возможности столь усеченного рейха?

– При должной подготовке, – упорствовал в своих убеждениях фюрер, – «Альпийская крепость» способна в течение достаточно долгого времени оставаться неприступной.

Действия танковых групп противника будут крайне ограничены, налеты авиации – малоэффективными, поскольку мы будем обладать недоступными для ее ударов горными бункерами, да к тому же – мощной противотанковой обороной.

Гитлер вдруг сорвал голос, засипел и, прокашливаясь, потянулся к стакану воды, разбавленной содой. Поправляясь после простуды, он пил только содовую, «постепенно при этом, – как пошутил кто-то из приближенных, – американизируясь».

– Возможно, возможно… – проворчал бригадефюрер Монке, воспользовавшись этой заминкой. – Все зависит от того, как эта оборона будет построена и вообще успеют ли ее возвести.

– В обычных же, наземных, боях враг станет нести огромные потери, – проигнорировал его комментарии Гитлер.

 – Но главное заключается не в нашей мощи, а в слабости врага. Соприкоснувшись на территории Германии, бывшие временные союзники мигом окажутся теми, кем они являются на самом деле – непримиримыми врагами.

«А ведь фюрер впервые столь откровенно заговорил о возможном поражении Германии, – отметил про себя Скорцени. – Мало того, он говорит о поражении рейха почти как о свершившемся факте».