Мертвожар

От головокружения его походка стала пошатывающаяся, однако до кухни все равно дойти смог, чтобы выпить залпом стакан холодной воды из-под крана. В ушах все еще стоял звон, но со временем слух вернулся к нему, позволив услышать разговор на повышенных тонах оттуда, откуда его неведомая сила выпихнула с позором.

Обессиленный, он сел за стол и запрокинул голову к потолку, столкнувшись темечком со стеной. Глаза были закрыты, но яркие облакообразные огни все еще видел… Нужно было идти за ампулами.

Покинуть кухню не дала та же самая крепкая рука, в этот раз пихнувшая его обмякшее тельце обратно на стул.

С трудом подняв веки и прищурившись, Артур едва смог распознать своего отца, стоявшего в дверях. Этот мясной шкаф под два метра ростом с коротко стрижеными волосами крайне недовольным выглядел, хмурясь и напрягая морщинистый лоб.

– Как смена, дiдько? – Артур слабо подал голос с усмешкой.

Угрюмый мужчина степенной поступью прошагал к противоположному от сынова стула сидению, за все время не сводя с него недоброго взгляда.

Сел он тихо, а вот гарнитуру поставил со стуком, да таким, что от звона сынок вздрогнул.

Оба смотрели друг на друга. Молчание, подобное затишью перед перестрелкой шерифа и бандита, затянулось надолго; Артуру стало не по себе, ведь дымка беспамятства рассеялась.

– Как много ты забыл? – строго спросил его прокурор.

– Что?

– Может, ты не помнишь, кто я? Кто та женщина?

– Не забыл я ничего, – промямлил подсудимый.

– Тогда, будь любезен, скажи что-нибудь в свою защиту.

– Я… Я разве должен?

– М? Думаешь, ты не виновен?

– А в чем…?

Его реакцию на допрос мужчина оценил по собственной логике и, зубами скрепя, стал входить в раж.

– О, ты был определенно хорош. Ты себя в зеркале видел?

– Нет, – жестом ладони он остановил юношу, что предпринял попытку в ванну сбежать. – Потом посмотришься. Я просто знать хочу, что ты о себе возомнил.

– Ничего.

– Вот как? А чего это ты, белый и пушистый, в ноль ставишь рамки приличия?

– Это не так.

– А как мне это по-другому рассудить? Ты хоть знаешь, – оговорившись, порядочный семьянин тут же поправил сам себя. – помнишь в каком состоянии твоя мать? Чем больна?

– Чувствам не…

– Да какие там чувства, романтик хренов?! Ты… ты соображаешь, что несешь?

На это Артур не нашелся, чем ответить. Потупив взгляд к столу, он лишь больше разозлил своего старика, отчего тот, взявшись за его волосы, поднял голову так, что бы не уходил от зрительного контакта.