Мертвожар

В бельевой корзине оказалась потная футболка с лаконичным ???? на груди. Значение иероглифов позабылось напрочь, ведь Артур сторонился восточного влияния на моду молодежи, но не изначальное рубашкино предназначение. Носил ее и с гордостью, и с горько-сладким послевкусием.

Очки были оставлены в спящем режиме на стиральной машине, а их хозяин забрался в ванну и задвинул до щелчка матово-непрозрачную дверь-перегородку. Теперь можно было спокойно смыть с себя пот и освежиться под почти кипятковыми струями воды, что с обычного человека под таким напором могли бы кожу содрать, а для него в последнее время это стало приятной нормой.

Пар повалил из раскрытой кабинки, и, окутанный им, Артур вышел волосы сушить, вместе с этим надевая новую пару андерпанцу и подготовленную заранее домашнюю одежду. Голова от нехватки воздуха немного покалывала, а линзы сильно запотели, но все было нипочем – день удался, даже несмотря на то, что вечерний марафон придется отложить до лучших времен.

Неся верный плеер-компьютер-приставку-аксессуар на подзарядку, он мурлыкал себе под нос мотивчик приставучей песни, которую услышал пару дней назад в супермаркете. Абсолютно бездарный кусок отечественной попсы, выпущенный Юлием Понасенковым – себя он любил называть «знаменосцем авангарда грядущего века» – с целью «просветить» народные массы элитарным синтвейвом, так скоро позабылся, что никто и не задумывается об авторских правах. А мотивчик-то все равно задорный, кто бы что ни говорил.

Его триумфальное возвращение в сычевальню было прервано мольбой о помощи, прозвучавшей из родительской спальни. Закатив глаза и надев гарнитуру снова, русоволосый покорно поспешил на выручку.

Комната, показавшаяся за раскрытой им дверью, мало говорит об увлечениях обитающих в ней, в отличие от артуровой. Здесь вообще мало чего

индивидуального, ибо ее делят по обоюдному согласию два взрослых человека, а всем прекрасно известно, что взрослые ни веселиться, ни самовыражаться не умеют.

Сидя на краю кровати, маскировочно застеленной покрывалом из якобы оленьей шерсти, и закинув ногу на ногу, кугар ждала его. Ножки обтянуты светлыми колготками и обуты в блестящие туфельки, бедра украшала тугая юбка-карандаш, подол которой выше колен. Своим идеальным декольте она подружек заставляла от зависти зеленеть, а кровиночку – морщиться, испытывая то самое чувство, описываемое подростками минувших лет «кринджем».