Древнерусская литература, Жития

И сид?лъ три дни, ни ел, ни пил; во тьм? сидя, кланялъся на чепи, не знаю – на восток, не знаю – на запад. Никто ко мн? не приходил, токмо мыши и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно.

Таже во исход? третьихъ суток захот?лося есть мн?, посл? вечерни ста предо мною, не в?мъ – челов?къ, не в?мъ – ангелъ, и по се время не знаю, токмо в потемках, сотворя молитву и взявъ меня за плечо, с чепью к лавке привел и посадил, и лошку в руки далъ и хл?бца немношко, и штецъ дал похлебать, – з?ло прикусны, хороши, – и реклъ мн?: «Полно, довл?етъ ти ко укреплению!» И не стало ево.

Двери не отворялись, а ево не стало. Чюдно только челов?къ, а что же – ангелу ино везд? не загорожено.

Наутро архимарит з братьею вывели меня, журят мн?: «Что патриарху не покорисся?» И я от Писания ево браню. Сняли большую чепь и малую наложили. Отдали чернъцу под началъ, вел?ли в церковь волочить. У церкви за волосы дерутъ, и под бока толкаютъ, и за чепъ торъгаютъ, и в глаза плюютъ. Богъ их простит в сий в?къ и в будущий, не их то д?ло, но дьявольское.

Тутъ же в церкв? у них былъ нашъ братъ подначалной ис Хамовниковъ, пьянъства ради преданъ б?сомъ, и гораздо б?сился, томим от б?совъ. Аз же зъжалихся, гр?ешной, об немъ: в об?дню, стоя на чепи, Христа-св?та и Пр?чистую Богородицу помолил, чтоб ево избавили от б?совъ. Господь же ево, б?днова, и простил, б?совъ отгналъ. Он же целоуменъ сталъ, заплакавъ и ко мн? поклонился до земли; я ему заказал, чтоб про меня не сказал никому; людие же не догадалися о семъ, учали звонить и молебенъ п?ть.

Сид?лъ я тутъ четыре нед?ли. Посл? меня взяли Логина, протопопа Муромского

. В соборной церкв? при цар? остриг ево овчеобразный волкъ в об?дню во время переноса, егда снялъ у архидьякона со главы дискос и поставил на пр?столе Т?ло Христово. А с чашею архимаритъ чюдовъской Ферапонтъ вн? олътаря при дверехъ царъских стоял. Увы, разс?чения Т?лу и Крови Владыки Христа! Пущи жидовъскаго д?йства игрушка сия! Остригше, содрали с Логина однарятку и кафтан.

Он же разжегъся ревностию Божественнаго огня, Никона порицая, и чрез порог олътарной в глаза ему плевалъ, и, распоясався, схватя с себя рубашку, во олъ-тарь Никону в глаза бросил. Чюдно! Растопоряся рубашка покрыла дискос с Т?лом Христовым и пр?столъ. А в то время и царица в церкв? была.

На Логина же возложа чепь и потаща ис церкви, били метлами и шелепами до Богоявленскаго монастыря

, и тутъ кинули нагова в полатку и стрельцов на карауле накр?пко учинили.