Древнерусская литература, Жития

Отецъ ея был кузнецъ, именем Марко, богатъ гораздо, а егда умре, посл? ево вся истощилося. Она же в скудости живяше и моляшеся Богу, да же сочетается за меня совокуплением брачным. И бысть по воли Божии тако.

Посем мати моя отиде к Богу в подвизе велице. Аз же от изгнания преселихся во ино м?сто

. Рукоположен во дьяконы дватцети л?т з годом и по дву л?тех в попы поставлен; живый в поп?хъ осмъ л?тъ и потом совершен в протопопы православными епископы

; тому дватцеть л?тъ минуло, и всего тритцеть л?тъ, какъ священъство им?ю, а от рода на шестой десяток идетъ.

Егда аз в поп?хъ был, тогда им?лъ у себя детей духовных много, по се время сотъ с пять или шесть будет. Не почивая аз, гр?шный, прил?жа во церквах, и в дом?хъ, и на распутияхъ, по градом и селам, еще же и во царствующемъ град?, и во стран? Сибирской, пропов?дуя и уча слову Божию, годовъ будет тому с полтретьятцеть.

А егда еще былъ в поп?хъ, прииде ко мн? испов?датися д?вица, многими гр?хми обременена, блудному д?лу и малакии всякой повинна, нача мн?, плакавшеся, подробну возв?щати во церкви, пред Евангелиемъ стоя.

Аз же, треокаянный врачь, слышавше от нея, сам разбол?вся, внутрь жгом огнемъ блудным.

И горко мне бысть в той час. Зажегъ три св?щи и прил?пилъ к налою, и возложилъ правую руку на пламя, и держалъ, дондеже во мн? угасло злое разжежение.

И отпустя д?вицу, сложа с себя ризы, помолясь, пошелъ в дом свой з?ло скорбенъ; время же яко полнощи. И пришед в свою избу, плакався предъ образом Господним, яко и очи опухли, и моляся прил?жно, да же отлучит мя Бог от детей духовных, понеже бремя тяшко, не могу носити.

И падох на землю на лицы своем, рыдаше горце, и забыхся лежа.

Не в?мъ какъ плачю, а очи сердечнии при реке Волге. Вижу: пловут стройно два корабля златы, и весла на них златы, и шесты зла-ты, и все злато. По единому кормщику на них сид?льцов. И я спросилъ: «Чье корабли?» И он? отв?щали: «Лукин и Лаврентиевъ», – сии быша ми духовныя д?ти, меня и дом мой наставили на путь спасения и скончались богоугодне.

А се потом вижу третей корабль, не златом украшен, но разными красотами испещренъ, красно, и б?ло, и сине, и черно, и пепелесо, егоже умъ челов?чь не вм?стит красоты его и доброты; юноша св?телъ, на корм? сидя, правитъ; б?жит ко мн? из-за Волги, яко пожрати мя хощет. И я вскричал: «Чей корабль?» И сидяй на нем отв?щал: «Твой корабль. На, плавай на нем, коли докучаешь, и з женою, и з д?тми». И я вострепетахъ и, с?дше, разсуждаю, что се видимое и что будетъ плавание.