Идиотентест

Продолжая находиться в таком положении, я потряс головой и тут же пожалел об этом. Голова отозвалась приступом невыносимой мигрени такой силы, что по лицу пробежала судорога. я както дернулся весь и упал бы, если бы стоял на ногах. Голову пока решил оставить в покое и заняться более простыми задачами. Я прополз немного вперёд, так чтобы суметь дотянуться до одной из тех бумажек, что усеивали пол. Дрожащей от волнения и похмелья рукой я взял сложенный вдвое листок. Сердце начало колотиться, как бешеное, когда я его развернул.

О нет, нет же, ну нет, но, сука, да! Это был допуск на сдачу зачёта по электротехнике, причем на моё имя. А это автоматически означало, что остальные разбросанные ошмётки, есть не что иное, как документы, которые хранились в бесконечных карманах моей кожаной жилетки и косухи. Блять! Я только в этот самый момент понял, что на мне нет ни жилетки, ни косухи. Но, как ни странно, это почемуто придало мне сил. Я рывком вскочил на ноги и начал, словно в припадке помутнения разума, собирать всё то, что было разбросано по подъезду. Собрав всё и проведя предварительную инвентаризацию, я, к своему немалому удивлению, понял, что все документы, что были у меня с собой, на месте, вплоть до последнего допуска на геодезию. Да уж, гуманненько со стороны того, кто меня раздевал в парадной, оставить мне документы. А вот гриндера, видимо, снять не смог, спасибо высокой шнуровке. Мне, кстати, однажды самому пришлось эту самую шнуровку разрезать лезвием от бритвы. Было это в общаге, у нашего мокротного пастыря в гостях; там частенько всё заканчивалось дикими оргиями и, конечно, о нём, «царящем в общажном просторе», я поведаю в главе «о сотворении», потому как личность он незаурядная, впрочем, как и все остальные приоры. и не даром он возглавлял духовенство нашей братии, а так же являлся постоянным членом так называемого «бляцкого звена», которым, к слову говоря, руководил ваш покорный слуга. А, да, и вот однажды в порыве страсти мне нужно было во что бы то ни стало запрыгнуть в ванну к одной замечательной девушке, а так как желание сделать это было на тот момент настолько велико, что развязывать два огромных башмака в тот миг было просто кощунственно, с учетом того, что высота шнуровки была чуть ли не полметра, причем вся она была перепутана. И тут я хватаю чьюто безопасную бритву, безжалостно разламываю плавающую головку с целью извлечения лезвий, а затем с хирургической точностью снизу вверх распарываю туго затянутые шнурки на обоих ботинках.