Утренняя звезда. Когда разверзнутся небеса. Книга вторая

Это даже смешно, она испытывает такие чувства, что у Арсения по отношению к ней, совсем к другому.

К тому, к кому не положено испытывать такого. К тому, кто рассматривает ее, лишь как нефилима… И, видимо, теперь не нужного. Ведь он избегает ее.

Уже больше года, привидя ее, переходит на другую сторону улицы.

Катерина почувствовала, как к горлу подступил ком. Как глаза предательски наполнились слезами.

Еще чего не хватало! Нельзя, чтоб это кто-нибудь увидел. Девушка быстро вытерла глаза, помотала головой, отгоняя не нужные мысли.

В конце – концов, Арсений ведь не так уж и плох. Он, все время рядом. Оберегает, заботится. Что ещё надо?

За всеми этими размышлениями, она не заметила, как с кем-то столкнулась.

– Ой, простите, – Катерина подняла голову.

На нее смотрел улыбающийся архангел Гавриил. – О, яблочки? – Он заглянул в ее пакет. – Привет, Кети. А я как раз тебя искал.

– Зачем? – Если честно, он ей ни когда не нравился. Какой-то скользкий тип, что ли… Эта его манера поведения, уж ни как не вязалась с тем, что он ангел.

– Я отправляюсь в «Ковчег», для разговора с сестрицей, – начал объяснять Гавриил, то и дело сверля девушку своими карими, похожими на жучков, глазами. – И она согласилась на эту встречу, только с одним условием.

– Каким?

– Что я возьму с собой тебя.

– Для чего это?

– Не знаю, – Он сделал чересчур уж удивленное лицо, выпучив глаза. – Нужно лететь прямо сейчас.

– Я еще не решила, и к тому же, мне нужно посоветоваться… – Начала, было, Катерина.

– Вот еще! В таком случае, я ни куда с тобой не полечу! – Гордо вскинув голову, заявила она. Но, Гавриил вовсе не предоставлял ей права выбора. Ему не нужно было ее согласие.

Он просто схватил девушку и, расправив два своих крыла, взмыл с ней в небо.

Пакет, что она держала, выпала из ее рук и, все яблоки рассыпались по земле.

– Пусти меня, гад пернатый! – Кричала она.

– То, что тебя лишили крыльев, еще не причисляет тебя, к роду людскому, – хохотнул ей в ответ, Гавриил.

Резкий, чуть хамоватый и настоящий бабник. Это ни как не вязалось с представлением того, кто покровительствует искусству.

– Прекрати вырываться, – предупредил ее Гавриил, сильнее прижимая к себе. – Сорвешься, и уже ни кто не поможет.

Но, она не хотела его слушать. С чего это, он решил, что вправе указывать ей?

– Я что, не ясно выражаюсь? – Сурово произнес он, прямо у нее над ухом.