Сирин. Рожденная во мраке

Лишь эта песня, этот танец и я.

Сама не знаю как, но не заметила, как время приблизилось к полуночи. И, сию же секунду, ощутила прилив дурноты.

Мое сознание пошатнулось.

В глазах потемнело, голова закружилась, и стало не хватать воздуха. Нужно было не медленно выбираться отсюда.

Иначе – беда.

Схватившись одной рукой за живот, а пальцами другой, нажав на висок, худо-бедно, шатаясь, побрела к выходу.

Танцующие, то и дело толкали меня, при этом ругаясь матом. Но, мне плевать на это.

Я справлюсь. Смогу. У меня получиться.

С трудом, медленно приближаясь к выходу и, уже почти не видя, куда иду, вдруг ощутила, что кто-то задел меня за плечо.

От этого прикосновения, я жутко вздрогнула и, отшатнувшись назад, чуть не упала. Однако смогла удержать равновесие.

– Эй, привет, девушка из сквера. – Раздался мужской, радостный голос.

Я начала моргать, чтоб разглядеть, кто это был.

– Тебе что, плохо? – Заметил он.

– Мне нужно на улицу, – выдохнула я, хватаясь за грудь и, пытаясь в очередной раз поглубже вдохнуть воздух.

– Хорошо-хорошо, – зачастил парень, стараясь мне угодить. Откуда только такой интерес? Такое участие? Такая забота?

Он, подхватил меня под руки и повел на улицу. Но, я пыталась оттолкнуть его от себя. Старалась отстраниться.

Однако он только крепче вцеплялся в мои руки.

Свежий, ночной воздух приятно охладил лицо.

И зрение частично вернулось ко мне. А шум в ушах, чуть стих. И это, дало мне шанс, разглядеть того, кто помог мне выйти.

Я вскинула голову к верху и увидела, как в темном ночном небе, выплыв из-за туч – облаков, блестел зеркальный диск луны.

Все понятно, это полнолуние….

Это началось.

– Что с тобой? – Спрашивал тот, кто вывел меня на улицу.

Я взглянула на него, это был тот парень, за которым я сегодня наблюдала в парке.

– Уйди, – тихо произнесла я, отшатнувшись от него, в сторону.

– Что? – Он будто не слышал меня, так как старался подойти ближе. Неужели так сложно выполнить просьбу? И, просто оставить в покое.

– Уйди. – Уже настойчивее и, громче повторила я.

– Тебе же плохо… – не унимался он, пытаясь прикоснуться ко мне и, помочь.