Хладные. Дампир. Смерть – это не конец…

Другой крупной индустрией, развивавшейся в Толидо, были предприятия автомобильной промышленности, включая мануфактуру Виллис-Оверлэнд – создателя автомобилей Джип Уиллис.

Город расположен на западном побережье озера Эри возле устья реки Моми (англ. Maumee). Местность к югу от города известна как Большое Черное болото (англ. Great Black Swamp), которое было осушено в конце XIX века и дало обильные ресурсы для развития агрокультурной деятельности в этом районе. Сам же город находится в полосе известной как Oak Openings Region – песчаной саванне с дубовыми рощами.

И болото, и песчаные саванны – остатки акватории и берегов, соответственно, древнего постледникового озера Моми (англ. Maumee), которое со временем приобрело современные очертания в виде озера Эри.

Папа в коротком домашнем халате крепко обнял маму, которая рвалась из его рук, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, будто стремясь убежать, и все время сдавленно кричала. Озарение пришло столь молниеносно, что Бекка вздрогнула, как от удара.

Ее брат погиб. У матери был очередной кошмар. Со дня смерти Роберта, так проходила каждая ночь. Антидепрессанты, что прописал доктор, матери не помогали.

Она с абсолютной ясностью осознала трагедию, но чувства молчали. Мгновение спустя адреналиновая волна, которой Бекка так боялась, нахлынула на нее. Лицо запылало, по коже с болезненным покалыванием побежали мурашки. На Бекку накатил приступ дурноты, и пол стал уходить из-под ног. Она тупо твердила про себя:

«О, Боже! Пожалуйста, пусть это окажется неправдой.

Может быть, мне все это только привиделось! Смерть Даниела, вампирша с блондинистыми волосами и доктор Дериз, который рассказал, что Роберт вампир как и он. И что она, Бекка реинкарнация какой – то Дарьи и должна покинуть семью, пуститься в бега…»

Нет, если бы брат был жив, мама не стояла бы здесь и не кричала так страшно. Если бы Даниэл был жив и того что произошло на кладбище не было, она бы Бекка, не уснула в одежде наглотавшись успокоительного. Зацепиться за спасительную мысль не получалось.

«Пожалуйста, пусть это будет неправдой», – вновь и вновь, как заклинание, повторяла она.

И вдруг ей показалось, что она нашла решение и все еще можно исправить. Надо только незаметно вернуться в спальню, забраться обратно в кровать, укрыться с головой одеялом и зажмурить глаза…

Теперь, когда мама, обессилев, затихла. Бекка услышала голос отца, – чужой, полный отчаяния, срывающийся.

– Бекка, иди спать милая… все в порядке.