Двадцать пять рассказов о призраках

Нос у него был маленький, но агрессивный; глаза маленькие и затененные густыми бровями; я видел, как они мерцали, когда он говорил. Что касается его одежды, то она соответствовала его лицу.

На нем был грубый костюм из шерсти или фризе; толстый, ярко раскрашенный шейный платок Белчера окружал его бычью шею, а в своих больших руках он постоянно крутил и вертел меховую шапку, сделанную, по-видимому, из шкуры какой-то любимой собаки. Когда он сидел там, улыбаясь мне и ничего не говоря, мне стало не по себе.

– Чего вы хотите от меня? – спросил я.

– Просто небольшое дело, – ответил он.

– Вам следовало пойти в участок, – сказал я. – Мы не должны заниматься делами дома.

– Вы правы, шеф, – ответил он, – но я хотел вас увидеть. Это вы должны заняться моим делом. Если бы я встретил суперинтенданта, он мог бы поручить это кому-нибудь другому. Это бы меня не устроило. Видите ли, офицер, вы молоды и по натуре стремитесь к повышению. Так?

– Чего вы хотите? – снова спросил я.

– Разве вам не хочется получить повышение? – повторил он.

 – Не так ли, офицер?

Я не видел причин скрывать этот факт даже от этого странного посетителя. Я признался, что стремился к повышению.

– Ах! – сказал он с довольной улыбкой. – Я рад этому. Это принесет вам повышение. А теперь, офицер, послушайте меня. Я собираюсь дать вам милую маленькую работенку. Ах! Я думаю, вы скоро станете сержантом, так и будет. Вас будут хвалить и хвалить за ваше умное поведение в этом деле. Попомните мои слова, если это не так.

– Выкладывай, – сказал я, полагая, что понял, что имел в виду этот человек. – Я полагаю, ты собираешься расколоться с кем-то из своих приятелей и захочешь получить вознаграждение.

Он покачал головой.

– Награда, – сказал он, – была бы мне совсем ни к чему – нет, даже если бы это была тысяча фунтов. Нет, это не имеет никакого отношения к вознаграждению. Но теперь, офицер, вы когда-нибудь слышали о Легконогом Джиме?

Легконогий Джим! Я был бы плохим детективом, если бы не знал.

Да ведь человек, известный под этим прозвищем, был одним из самых ловких взломщиков и воров в Англии и сделал такую знаменитую карьеру, что его имя стало нарицательным. В этот момент к нему проявился дополнительный интерес. В 1871 году Нортминстерский суд присяжных признал его виновным в краже со взломом и приговорил к десяти годам каторжных работ. Отсидев почти два года своего срока, он сбежал из Портленда, причем так ловко, что с тех пор о нем никто не слышал.