Продавец воздуха

Здесь, видимо, была лаборатория. На столе в идеальном порядке были расставлены сложные аппараты с компрессорами, медными трубами, змеевиками и холодильниками. Целыми рядами были расставлены стаканы, чаши, сосуды. Их посеребренная поверхность блестела при ярком свете двух дуговых ламп.

Вид этой ослепительной посуды был таков, как будто богатый наследник вынул из сундуков дедовское серебро, чтобы полюбоваться своими сокровищами. Но я уже знал, что такие сосуды (с посеребренными стенками для отражения теплоты) употребляют при опытах с жидким воздухом.

Жидкий воздух!.. Ведь его плотность в 800 раз больше атмосферного. Не представляет ли городок Бэйли фабрику для превращения атмосферного воздуха в жидкий?

Занятый своими мыслями, я сперва не заметил человеческую фигуру, склоненную над одним из столов. Это была женщина в белом халате. Она подняла голову, и я узнал сестру милосердия. Она также узнала меня и улыбнулась, видя недоумение, отразившееся на моем лице.

– Пожалуйста, пройдите в кабинет, отец ждет вас, – сказала она, протягивая руку по направлению ко второй двери.

Я постучал и вошел в комнату. Она была почти такой же величины, как первая, но здесь не было инструментов. Зато все стены были уставлены полками с книгами, а на большом письменном столе лежали груды листов, исписанных химическими формулами.

При моем появлении из-за стола поднялся очень высокий, пожилой, но еще моложавый на вид человек с русыми волосами, серыми глазами и румяными щеками. Его добродушная улыбка очень напоминала улыбку девушки.

– Мистер Бэйли и Элеонора уже говорили мне о вас. Мы нуждаемся в таких людях, как вы. К сожалению, вы не химик, но все же ваша специальность довольно близко соприкасается с моею… Вы, так же как и я, «питаетесь воздухом», – улыбнулся он.

Он говорил так просто, как будто я пришел к ним по своей воле и предлагал им свои знания и труд.

– Моя фамилия Энгельбрект, – сказал он. – Садитесь, прошу вас.

– Энгельбрект! – с удивлением воскликнул я, продолжая стоять. – Вы Сванте Энгельбрект, гибель которого на «Арктике» оплакивалась всем культурным миром?

– Слухи о моей смерти были значительно преувеличены, – повторил знаменитый шведский ученый остроту Марка Твена. – Да, я живой Сванте Энгельбрект.

– Но почему… Что заставило вас скрываться?

Энгельбрект нахмурился.

– Садитесь, прошу вас, – сказал он. – Я служу у мистера Бэйли главным инженером.