Четыре мира. Оковы души

Мужчина удивленно приподнял вверх одну бровь и с любопытством посмотрел на Мако, которая, решив, что собеседник заинтересован в ее рассказе, продолжила.

– Говорят, что на работе совсем нельзя спать. И нужно являться очень рано утром, а уходить совсем поздно вечером, – ну и местечко же ей досталось за все ее заслуги.

– Что еще? – чуть наклонился он к ней.

– Еще… что Глава почти ни с кем не общается. Все приказы присылает в письменном виде. Говорят даже, что иногда он живет на Фабрике, неделями не уходя домой… И с моим Наставником у него не самые лучшие отношения.

Все потому, что Глава завидует должности учителя. Он сам ее очень хотел, но вынужден работать здесь, поэтому он такой злой… и…

Тут дверь кабинета распахнулась и мужчина, ухмыльнувшись, вышел наружу. Мако поспешила за ним.

Они опять шли по каким-то лестницам вверх, налево, по диагонали.

“Как я буду отсюда выбираться?” – подумала Мако, при этом произнеся вслух:

– Кстати, а как вас зовут? Вы были так добры ко мне.

Мужчина даже не посмотрел в ее сторону и ничего не ответил, продолжая свой путь.

Они опять поднялись по лестнице. И тут Мако увидела, что это был самый последний этаж. Поняла она это по отсутствию лестниц над головой и высокой куполообразной стеклянной крыше. Здесь располагался единственный кабинет, в котором, кстати, говоря, стены были обычного размера в высоту.

Мужчина открыл дверь и, грубо взяв за руку Мако, быстрыми шагами вошел внутрь.

– Эй, можно поаккуратнее? Зачем так хватать? Это кабинет Главы? А где Глава? – звонко проговорила Мако и с кошачьим любопытством стала озираться вокруг.

Идеально белый цвет стен заставил немного сощурить глаза.

На противоположной от двери стороне располагалось огромное круглое окно почти во всю стену. У стены, примыкающей к двери слева, стояли несколько стульев и большой рабочий стол, на котором с педантичным порядком лежали письменные принадлежности – красивое белое перо и чернильница, а также небольшая стопка чистой бумаги.

Рядом с окном располагался маленький круглый столик с чайными принадлежностями и закусками. К противоположной от стола стене примыкал большой деревянный стеллаж, заполненный битком многочисленными книгами и свитками.

– Я Глава, – он произнес эти слова спокойно, без каких-либо эмоций.

Мако разразилась громких хохотом, который под прицелом его синих глаз постепенно сошел на нет и закончился икотой.