Маржа

Выходит, критика марксизмом прибавочной стоимости от неадекватной эксплуатации труда – всего лишь малая-малая верхушка айсберга, невидимого под водой, с куда более прибыльными, на коммерческой постиндустриальной торговле подпольной наркотой, оружием, сексуальными услугами, детской порнографией и много ещё чем, невидимым закону и морали?

Но ведь может оказаться, что и весь свободный рынок, регулируемый некой «невидимой рукой» Адама Смита без вмешательства государства – всего лишь прикрытие для рук, вполне заметных своим вмешательством,

дискредитирующим «Отца экономического чуда».

Найдётся ли Гарвард или МГУ – способные оценить масштабы теневого капитала и определить – за какой экономикой будущее?

А как его оценишь, если он талантливо скрывается юридической защитой от оценщиков, но свободно передаётся по наследству?

4. Здравствуй – всеобщий лохотрон!

Вряд ли сегодня найдётся проблема острее, чем ребусы со спекуляцией тарифами и ценами по всем без исключения товарам и услугам массового спроса (от молока до ЖКХ), вызванных переходом от социализма к частному капитализму с его рынком и блаженной теорией, согласно которой время общего благоденствия должно наступить само, если только и производителей и потребителей оставить один на один – в их свободном выборе рыночных предпочтений.

Доводы в пользу той и другой концепции изложены в многочисленных авторских интернет-публикациях и обобщены статьёй с вопросом" Можно ли жить лучше, чем по-европейски?»

Но нет и не может быть сомнений в том, что концепции оказались идеологически противоположны по причине принципиальных противоречий в любом обществе, поляризуемом по имущественному цензу.

Причём эта противоположность выведена вовсе не российской имперской элитой, а европейскими же свободными философами-марксистами.

Предположим, что так и было по результатам перехода от капитализма к социализму в России – в пользу преобладающего большинства неимущих, с подменой их сознания – простым человеческим чувством веры в более-менее образованную политическую надстройку над властью из одной-единственной партии победивших большевиков.