След порока

Все девушки на вид были ровесницами Сары, большинство – нетрезвыми. Некоторые даже уже отключились, что не останавливало парней, выглядевших гораздо старше. Смутное беспокойство, которое Сара ощутила на подходе к дому, усилилось.

Я не хочу здесь быть.

Воздух был густым от дыма марихуаны и какого-то незнакомого Саре запаха, едкого и сладкого. Дин сразу протянул Лейни косяк, она глубоко затянулась и передала его Саре, но та отказалась. Она решила, что с нее хватит – это место было похоже на съемочную площадку древнего порно.

Она достала телефон, чтобы вызвать такси, но связь так и не появилась.

"Дин!" – позвала она, перекрикивая музыку. "Мне нужно позвонить маме и предупредить, что я задерживаюсь, но у меня сеть не ловит. Здесь есть городской телефон?"

"Конечно, у меня в спальне. Идем, я покажу", – предложил он, снова изобразив свою широкую теплую улыбку, а затем обернулся к Лейни. "Крошка, принесешь мне пиво с кухни? Она там".

Лейни кивнула и пошла в том направлении, которое он указал, а Дин жестом поманил Сару за собой в конец коридора.

Дин открыл дверь в конце коридора и отступил, пропуская гостью. Она оглянулась, но не увидела телефона.

"Где же твой телефон?" – спросила она, оборачиваюсь к Дину, когда услышала щелчок замка на двери. Дин уже задвинул щеколду, а теперь вешал цепочку. На двери в спальне.

"Извини", – сказал он, пожимая плечами, но без тени сожаления.

Сара взвешивала, насколько агрессивно ей нужно себя вести. Все это ей совсем не нравилось. Она оказалась запертой в спальне в доме, похожем на бордель в злачном квартале Маленькой Армении. Она не была уверена, что в сложившихся обстоятельствах есть смысл звать на помощь.

Будь милой. Веди себя так, будто ничего не понимаешь. Выберись отсюда.

"Ничего страшного", – сказала она наивно.

На этих словах послышался звук сливного бачка. Дверь ванны открылась и оттуда вышел огромный латиноамериканец а белой футболке, задиравшейся на его необъятном волосатом пузе. Он был бритоголовым, зато с длинной бородой. Позади него на покрытом линолеумом полу ванной лежала девочка не старше четырнадцати. На ней не было ничего, кроме трусиков, и она была без сознания.

Сара почувствовала, как в груди у нее все сжалось.