След порока

Но они были очень настойчивы и взволнованны. Также они напомнили, что правило двадцати четырех часов не распространяется на поиски несовершеннолетних. У вас обоих сейчас нет срочных дел, так что я пообещал им, что вы заедете и примете заявление. Вреда от этого не будет. И если что-то плохое действительно случилось, наши задницы будут прикрыты".

"Звучит, как план", – сказала Кэри и встала, дожевывая остатки салата.

"Не удивительно, тебе только такое и подавай", – пробормотал Рэй, записывая адрес. "Снова хочешь втянуть меня в погоню за дикими гусями".

"Признайся, тебе нравится", – бросила ему Кэри, первой покидая кабинет.

"Вы могли бы вести себя немного профессиональней у Калдуэллов?" – крикнул Хиллман им вслед. "Они должны думать, что мы хотя бы притворяемся, что принимаем их всерьез".

Кэри бросила контейнер от салата в урну и направилась на стоянку. Рэю пришлось бежать, чтобы успеть а ней. У выхода он нагнулся к ней и прошептал:

"Не думай, что соскочила: я вижу, что ты от меня что-то скрываешь.

Сказать сейчас или позже – твой выбор, но я точно знаю, что что-то происходит".

Кэри постаралась сохранить внешнюю невозмутимость. Что-то действительно происходило, и она собиралась поделиться с Рэем, как только это будет безопасно. Ей требовалось более укромное место, чтобы рассказать своему напарнику, лучшему другу и потенциальному бойфренду, что она подошла очень близко к поимке похитителя собственной дочери.

Глава вторая

Когда они остановились у дома Калдуэллов, у Кэри заныло в животе.

Всякий раз идя на встречу с семьей предположительно похищенного ребенка, она уносилась в воспоминаниях в тот момент, когда ее собственную восьмилетнюю малышку схватил зловещий незнакомец в надвинутой на глаза бейсбольной кепке и понес прочь по ярко-зеленой траве парка.

Кэри ощутила, как паника знакомо сжимает ей горло – так же, как во время ее погони за тем человеком. Она будто снова бежала за им по гравийной парковке и видела, как он бросает Эви в фургон, как тряпичную куклу.

Ей пришлось заново пережить ужас, охвативший ее, когда на ее глазах незнакомец зарезал на смерть подростка, рискнувшего встать у него на пути.

Она поморщилась, вспомнив боль в своих босых ступнях, изрезанных острыми осколками камней, на которые она не обращала внимания, пытаясь догнать фургон, уже выезжавший на дорогу. Ее снова накрыло то чувство беспомощности, как когда она поняла, что на фургоне не было номеров, и ей было почти нечего рассказать полиции.