Прежде чем он коснётся

«Здесь я её и нашёл, – сказал Джонс, указав на пустое место между большими горшками и коваными воротами. – Она лежала лицом вниз, изогнувшись в форме подковы».

«Её нашли вы?» – спросил Эллингтон.

«Да. Примерно в девять сорок пять вечера. Когда она не вернулась к девяти, я забеспокоился. Полчаса спустя я решил прийти сюда, чтобы проверить, может она упала, запаниковала или ещё что-нибудь подобное».

«Её одежда была на месте?» – спросила Макензи.

«Насколько я могу судить, да, – ответил Рэндалл, явно удивлённый вопросом.

 – Правда, в тот момент я об этом не думал».

«На видео с камер наблюдения точно больше никого не было? – спросил Эллингтон. – За ней никто не следил?»

«Никто. Вы сами сможете просмотреть видео, когда мы вернёмся».

Они направились назад к выходу, когда Эллингтон озвучил вопрос, который не давал покоя и Макензи: «Сегодня в приюте очень тихо. В чём причина?»

«Я думаю, это можно назвать скорбью. В «Уэйкмане» мы живём очень сплочённо, и Эллис все любили. Многие из жителей приюта сегодня вообще не выходили из своих комнат.

Ещё мы объявили по громкой связи, что к нам приезжают агенты из столицы, чтобы расследовать убийство Эллис. После этого вообще никто не покидал комнат. Я думаю, они шокированы и… напуганы».

«Тот факт, что за ней не следовал ни один из жителей приюта, исключает их из списка подозреваемых», – подумала Макензи. Из скудных данных по первой жертве было известно, что её убили между одиннадцатью часами вечера и полуночью, да и само убийство произошло довольно далеко от Стейтона.

«Возможно ли нам поговорить с вашими подопечными?» – спросила Макензи.

«Я совершенно не против, – сказал Джонс. – Конечно, если им будет неуютно в общении с вами, беседу придётся прервать».

«Конечно. Я думаю, я могла бы…».

Речь Макензи прервал звонок её телефона. Она посмотрела на дисплей и увидела незнакомый номер.

«Секунду, – сказала она, поднося трубку к уху. Она отвернулась от Джонса и сказала. – Агент Уайт слушает».

«Агент Уайт, это шериф Кларк.

Я знаю, вы только от нас уехали, но я бы попросил вас вернуться в участок как можно скорее».

«Конечно. Всё в порядке?»

«Бывало и лучше, – ответил он. – У меня здесь жалкое недоразумение по имени Лэнгстон Риджвей. Он жаждет поговорить с вами о деле своей матери, и он близок к тому, чтобы устроить большой скандал».

«Даже в захолустье никуда не деться от политики», – подумала Макензи.

Раздражённая, она постаралась ответить как можно вежливее.