Прежде чем он столкнет

За всё время работы под началом Макграта Макензи ни разу не слышала, чтобы он говорил таким сухим канцелярским языком. Она смогла сдержать гнев. В конце концов, это её не касалось. Судя по всему, в жизни Эллингтона происходило что-то, о чём она не имела ни малейшего понятия.

«Но всё нормально? – спросила она. – Это-то вы можете мне сказать?»

«Боюсь, я не вправе отвечать на этот вопрос, – сказал Макграт. – А сейчас прошу меня извинить. Я действительно очень занят».

Макензи слегка кивнула и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Секретарь гневно посмотрела на неё из-за своего стола, но Макензи полностью проигнорировала этот взгляд. Она вернулась в свой кабинет и проверила почтовый ящик, чтобы убедиться, что остаток дня не предвещал ничего существенного.

Потом она быстро вышла из здания, пытаясь выглядеть так, будто её ничто не беспокоит. Меньше всего ей хотелось, чтобы половина головного офиса знала о том, что Эллингтона уволили, а она бросилась вслед за ним. Она лишь недавно избавилась от любопытных взглядов и обросших новыми подробностями слухов о её прошлом.

Будь она проклята, если собственноручно создаст новый повод для сплетен.

***

Она была уверена, что Эллингтон направился домой. Когда они только познакомились, он был одним из тех, кто сразу же отправился бы в бар заливать свою печаль. За последний год он сильно изменился, как и она сама. Макензи решила, что этим они были обязаны друг другу. Она хваталась за эту мысль, открывая дверь квартиры («Их квартиры», – напомнила она себе) и надеясь застать его дома.

Как и ожидала, она нашла его в маленькой второй спальне, которую они превратили в кабинет. Эллингтон доставал их коробки вещи и в беспорядке ставил их на общий рабочий стол. Он поднял глаза, когда заметил Макензи, но потом сразу отвёл взгляд.

«Прости, – не поворачиваясь, сказал он. – Ты застала меня не в лучший момент».

Макензи подошла ближе, но удержалась, чтобы не положить руку ему на плечо или обнять. Она ещё никогда не видела его в таком смятении.

Она напряглась, но также почувствовала огромное желание помочь, чем сможет.

«Что произошло?» – спросила она.

«А разве не понятно? – в свою очередь спросил Эллингтон. – Меня отстранили на неопределённый срок».

«За что, чёрт побери?» – Макензи вспомнила Макграта и его смущение, когда задала ему тот же вопрос.

Эллингтон наконец повернулся к ней лицом, и она увидела смущение. Когда он отвечал, его голос дрожал:

«За сексуальное домогательство».