Прежде чем он столкнет

«А вы не знаете, может, ходят городские легенды, или имеется другое объяснение тому, почему люди приходят на этот мост умирать?»

«Конечно, страшилки есть, – ответил Тейт. – Но такие страшные истории можно привязать к любому заброшенному мосту в стране. Я не знаю. Я во всём виню разницу поколений. Сейчас, когда их чувства ранят, дети думают, что, покончив с жизнью, они всё решат. Это очень печально».

«А убийства? – спросила Макензи. – Какова статистика по убийствам в Кингсвилле?»

«В прошлом году было два.

В этом году пока только одно. Это тихий городок. Все друг друга знают, и если вам кто-то не нравится, просто держитесь от него подальше. А почему вы спрашиваете? Вы склоняетесь к тому, что это убийство?»

«Я пока не знаю, – ответила Макензи. – Два трупа за четыре дня на одном и том же месте. Думаю, нужно рассмотреть все варианты. Вы не в курсе, Кенни Скиннер и Мэлори Томас были знакомы?»

«Скорее всего, да, правда, я не знаю, как хорошо они знали друг друга. Как я уже говорил, в Кингсвилле все друг друга знают.

Если вы спрашиваете, мог ли Кенни убить себя потому, что погибла Мэлори, то я сомневаюсь в этом. Между ними пять лет разницы, и, насколько мне известно, у них не было общих знакомых».

«Вы не против, если я осмотрюсь?» – спросила Макензи.

«Как вам угодно», – ответил Тейт и сразу отошёл в сторону, присоединившись к другим офицерам, осматривающим место преступления.

Макензи с осторожностью подошла к валуну и телу Кенни Скиннера. Чем ближе она подходила, тем отчётливее видела, насколько сильно было изуродовано тело.

По долгу службы она видела немало жутких картин, но эта была одной из худших.

Струйка крови текла от того места, где голова Кенни разбилась о камень. Макензи не стала рассматривать её ближе, потому что не хотела, чтобы ночью её мучали кошмары о красно-чёрной массе, которая поблёскивала в свете прожекторов. Сильный перелом затылочной части головы повредил весь череп, включая лицевую часть. Макензи также заметила, что грудь и живот парня выглядели так, словно их разорвало изнутри.

Она старалась не обращать внимания на эти детали, изучая одежду Кенни и голые участки кожи в поисках синяков и ссадин. В ярком, но бесполезном свете фонарика едва ли можно было что-то разглядеть, и, проведя за осмотром несколько минут, Макензи ничего не нашла. Отойдя от тела, она немного расслабилась. Осматривая его, Макензи была сильно напряжена.

Она вернулась к шерифу Тейту, который разговаривал с другим офицером.