Прежде чем он поймает

Макензи вернулась к отчёту судмедэксперта, чтобы проверить, кто из офицеров подписал и его. Там было только одно имя – Регги Томпсон. Подпись Томпсона на обоих документах доказывала то, что именно он был тем полицейским, который постоянно крутился рядом, даже во время вскрытия.

Макензи ещё раз просмотрела все отчёты, чтобы убедиться, что ничего не упущено. Как она и подозревала, всё было в порядке. Засунув папку обратно в ящик, Макензи вышла из комнаты. Снова очутившись в коридоре, она остановилась, изучая таблички с надписями на дверях кабинетов.

Большинство дверей были открыты, внутри за столами никого не было. Когда она уже практически дошла до конца коридора и очутилась в общей рабочей зоне, увидев вдали стойку секретаря, ей наконец-то удалось обнаружить занятый кабинет.

Макензи постучала в полуоткрытую дверь и услышала в ответ весёлое «войдите».

Она вошла в кабинет и увидела полную женщину, сидящую за столом. Она печатала что-то в компьютере и, не прекращая работать, взглянула на Макензи.

«Могу я вам чем-нибудь помочь?» – поинтересовалась она.

«Я ищу офицера Регги Томпсона», – ответила Макензи.

Женщина отвлеклась от работы. Она перестала печатать и, нахмурившись, взглянула на Макензи. Зная, что произойдёт дальше, Макензи предъявила удостоверение и представилась.

«Ага, всё понятно, – ответила женщина. – В таком случае должна сообщить вам, что мистер Томпсон вышел на пенсию в прошлом году. Он работал, пока это было возможно, но рано или поздно ему всё же пришлось уйти.

У него диагностировали рак простаты. Насколько мне известно, он лечится, но болезнь сильно его подкосила».

«А вы не знаете, можно ли его навещать? Я надеялась задать ему несколько вопросов по поводу дела, которым он занимался в прошлом».

«Я уверена, он будет счастлив. Мистер Томпсон звонит в участок, по крайней мере, раз в неделю, чтобы справиться о новостях, о том, какие дела он пропустил. Но если бы я была на вашем месте, то подождала бы до завтра. Судя по тому, что говорит его жена, по утрам и сразу же после обеда он особенно переутомляется и потому к трём-четырём часам дня уже не в силах с кем-то встречаться».

«Хорошо, тогда я подожду до завтра, – согласилась Макензи. – Спасибо вам за помощь».

Макензи покинула участок с тем же равнодушием, которое испытала, когда только в него вошла. В общей сложности она провела здесь примерно полчаса, и хотя в её распоряжении был весь остаток дня, Макензи чувствовала себя уставшей.