По соседству

По выражению его лица она поняла, что он не собирался так грубо с ней обращаться. Он сам себя удивил. Но гнев его тоже был неподдельным –об этом говорили сдвинутые брови и дрожащие плечи.

«Я пойду», – сказал он.

«Да, хорошая идея», – согласилась Даниэль. «И даже не пытайся звонить, если не собираешься начать с извинений».

Он покачал головой – осуждая то ли себя, то ли ее. Через несколько секунд за ним хлопнула дверь. Даниэль сидела на диване, смотрела ему вслед и пыталась понять, что именно произошло.

Не хочет меня, и при этом неожиданно показывает характер, – подумала она.

Конечно, ее всегда тянуло к таким мужчинам.

Она посмотрела на свою руку и увидела красные пятна там, где он ее сжал – явно останется синяк. Это был не первый случай, когда парень оставлял на ней синяки, но от Мартина она такого совсем не ожидала.

Ей даже хотелось побежать за ним и выяснить, что на него нашло. Но вместо этого она осталась на диване досматривать фильм.

Фильм закончился, и Даниэль объявила вечер оконченным. Когда она выключила свет, у нее вдруг возникло ощущение, что за ней следят – как будто она не одна. Конечно, она знала, что это было смешно, но все же не могла не оглянуться на входную дверь, под которой вчера появилось письмо. И не только вчера. Каждый раз – как будто из ниоткуда.

Она лежала на диване и смотрела на дверь, почти ожидая, что еще одно письмо вот-вот проскользнет в щель. Двадцать минут спустя она встала, включила весь свет в квартире и только тогда начала собираться на работу.

Липкая паранойя медленно вздымалась внутри нее. Это было знакомое, чувство, которое за многие годы с момента появления первой таинственной записки стало ей чем-то вроде близкого, очень близкого друга. Она вспомнила о таблетках. Может, она вообще все придумала? Все? Даже письма?

Что было настоящим?

Она невольно начала глубже погружаться в прошлое, приближаясь к темной бездне, от края которой, как ей казалось, ей уже удалось отойти.

Неужели она снова теряла рассудок?

Глава шестая

Хлои сидела в приемной, разглядывая скудную подборку журналов на кофейном столике. После смерти матери она ходила к двум разным терапевтам, но не понимала цели этих визитов. Зато теперь, в возрасте двадцати семи лет, она знала, зачем она здесь.