Почти Ушла

Когда она постучала в дверь Антуанетты, то никакого ответа не последовало. В комнате никого не было, кровать была аккуратно застелена, а розовая ночная рубашка была сложена на подушке. Кэсси надеялась, что Антуанетта самостоятельно пошла завтракать.

Пьер и Марго уже сидели в столовой. Пьер был одет в деловой костюм, Марго также была нарядно одета, с идеальным макияжем и завитками волос, струящимися по её плечам. Она посмотрела на них, когда с детьми вошла в столовую, и почувствовала, что её лицо снова начало гореть.

Кэсси быстро помогла Элле взобраться на стул.

– Прошу прощения, мы немного опоздали, – извинилась она, растерявшись и уже ощущая себя в невыгодном положении. – Антуанетты не было в её комнате. И я не уверена, что знаю, где она.

– Она закончила завтракать и тренируется исполнять свой отрывок для фортепиано, – Пьер кивнул головой в сторону комнаты для занятий музыкой, прежде чем налить ещё кофе. – Послушай, может ты узнаешь мелодию – «Голубой Дунай».

Вдали Кэсси услышала безошибочное исполнение мелодии, которая действительно казалась ей знакомой.

– Она очень талантлива, – выразила своё мнение Марго, но кислый тон её комментария шёл в разрез со смыслом её слов. Кэсси с волнением взглянула на женщину. Собирается ли она что-нибудь рассказать о том, что произошло прошлой ночью?

Но когда Марго отвернулась, сохраняя холодное молчание, Кэсси вдруг подумала, что, возможно, она неверно запомнила некоторые ночные происшествия. Задняя часть её головы болела и опухла в том месте, где она ударилась, поскользнувшись, но когда она дотронулась до левой половины своего лица, там не было ни малейшего следа от хлёсткого удара.

Или, может быть, это была правая сторона? Ей стало страшно от того, что она не могла точно вспомнить. Она прижала пальцы к своей правой щеке, но там также не было болезненных ощущений.

Кэсси твёрдо сказала себе перестать беспокоиться о деталях. Очевидно, она не могла ясно думать после сильного ушиба головы и возможного сотрясения мозга. Марго определённо угрожала ей, но воображение Кэсси могло додумать нанесённый ею удар.

В конце концов, она была истощена, растеряна, и на тот момент сама только вырвалась из плена своего кошмара.

Её мысли прервал Марк, который потребовал свой завтрак, и она налила детям апельсиновый сок, подавая им еду из подносов для завтрака. Элла настаивала на том, что хочет съесть последний кусочек ветчины и сыра, поэтому Кэсси обошлась круассаном с вареньем и несколькими нарезанными фруктами.