Человек-амфибия. Ариэль. Остров погибших кораблей. Голова профессора Доуэля (сборник)

Через каменный забор свешивались ветки персиковых и апельсиновых деревьев, а на них зрелые плоды. Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли еще ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

Навстречу Ихтиандру шел, заложив руки за спину, толстый человек, в белом кителе с блестящими пуговицами, в белой фуражке, с кобурой на поясе.

– Скажите, далеко ли гасиенда «Долорес»? – спросил Ихтиандр. Толстый человек подозрительно оглядел Ихтиандра.

– А тебе что нужно? Откуда идешь?

– Из Буэнос-Айреса…

Человек в кителе насторожился.

– Мне нужно там повидать кое-кого, – добавил Ихтиандр.

– Протяни руки, – сказал толстый человек.

Это удивило Ихтиандра, но, не предполагая ничего плохого, он протянул руки. Толстяк вынул из кармана «браслеты» (ручные кандалы) и быстро защелкнул их на руках Ихтиандра.

– Вот и попался, – пробормотал человек с блестящими пуговицами и, толкнув Ихтиандра в бок, крикнул: – Иди! Я проведу тебя к «Долорес».

– Зачем вы сковали мои руки? – недоумевая, спросил Ихтиандр, поднимая руки и разглядывая «браслеты».

– Нечего разговаривать! – строго прикрикнул толстяк. – Ну иди!

Ихтиандр, склонив голову, поплелся по дороге. Хорошо еще, что его не заставили идти назад. Он не понимал, что с ним произошло. Он не знал, что прошлою ночью на соседней ферме было совершено убийство и ограбление, и теперь полиция искала преступников.

Полицейский арестовал Ихтиандра и теперь вел его в ближайшее селение, чтобы отправить в Парану, в тюрьму.

Ихтиандр понял только одно: он лишен свободы и в его путешествии наступила досадная задержка.

Он решил во что бы то ни стало вернуть себе свободу при первой же возможности.

Толстый полицейский, довольный удачей, закурил длинную сигару. Он шел позади, обдавая Ихтиандра клубами дыма. Ихтиандр задыхался.

– Нельзя ли не пускать дым, мне тяжело дышать, – обернувшись, сказал он своему конвоиру.

– Что-о? Просят не курить? Ха-ха-ха! – Полицейский засмеялся, все лицо его собралось в морщины. – Подумаешь, какие нежности! – И, выпустив в лицо юноши клубы дыма, он крикнул: – Пошел!

Юноша повиновался.