Мотив для побега

Финли, словно оцепеневший от ее прикосновения и того факта, что такая высокая светловолосая красотка стояла рядом с ним, на мгновение потерял дар речи.

Рамирес, еле державшийся на ногах, сидел в баре один всю ночь. Проходя мимо него, Эйвери пошатнулась и чуть не упала. Она обхватила его рукой вокруг шеи и поцеловала в щеку.

– Так лучше? – спросила она.

– Больно.

– Ох, – проворковала она. – Давай удем отсюда, у меня есть идея получше.

– Нет, – пробормотал он.

– Что не так?

Рамирес выглядел растерянным, когда обернулся.

– Дело в тебе, – ответил он. – Ты идеальна во всем, что делаешь. А кто я? Иногда я чувствую себя просто твоим напарником. Знаешь, пока ты не появилась, я считал себя крутым копом. Но, когда мы вместе, я только и вижу свои недостатки. А сегодня утром? Кто бы еще отговорил того парня от выстрела в копа? Кто бы обратил внимание на звезду на яхте? Кто еще мог получить Десото на блюдечке и еще так его избить? Ты настолько хороша, Эйвери, что у меня падает самооценка.

– Да ладно тебе, – сказала она, уткнувшись своим лбом в его. – Ты классный коп. Ты спас мне жизнь. Снова. Десото свернул бы мне шею на раз-два.

– Кто угодно смог бы сделать это, – ответил он и пошел прочь.

– Зато ты одеваешься круче всех копов, которых я только знаю, – пошутила она. – А еще ты очень позитивен и всегда вызываешь у меня хорошее настроение и улыбку.

– Действительно?

– Да, – кивнула она. – Я беру в голову слишком многое. Я могла бы замкнуться уже с десяток раз.

Эйвери поцеловала его в губы. Рамирес опустил голову.

– Спасибо, – ответил он. – Правда. Спасибо. Это много для меня значит. Ладно, я в порядке. Просто дай мне минутку, хорошо? Дай мне допить и подумать кое о чем.

– Конечно, – произнесла она.

В баре уже собралось много народа. Эйвери оглядела толпу. Томпсон и Джонс ушли, Финли играл в бильярд. Она заметила еще пару полицейских из их офиса, но никого из тех, с кем ей хотелось бы пообщаться.

В голове замелькали картинки: руки Десото вокруг ее шеи, женщина на яхте с жуткой тенью и звездой.

Эйвери заказала еще один напиток и уселась за тихий угловой столик. Она понимала, что выглядит безумно для обычных постояльцев: одинокая женщина с разбитым лицом, держащая в руках бокал и уставившаяся в пустоту.