Зов черного сердца

Когда пришел в себя, понял, что лежит он на голом полу, все еще связанный, но живой. Должно быть, оно что?то для Ивана значило, раз не прикончили на месте. Его небось припугнули для острастки, а он нюни распустил! Вот бы Вадька порадовался, видя его в таком?то положении.

Образ Вадьки встал перед глазами четко и ясно, будто Егоров живее самого Ивана, только с тремя дырками в животе и кровью по рубахе, черным пятном расползающейся, поднялся из могилы посмотреть на своего душегубца. Вадька вдруг улыбается холодно и жутко, отходит в сторонку, уступая место другим, которые Ивана сюда притащили.

Теперь на них черные балахоны с глубокими капюшонами. Разве можно таких всерьез опасаться? Клоуны! Скоморохи ярморочные, а не сатанисты. Небось и головы, бритые наголо, чтобы уж наверняка, чтобы ничего не упустить!

Позже он узнает, какие на самом деле у них головы. Вовсе не бритые, но и без волос.

Люди собирались вокруг лежащего Ивана, выдерживая небольшое расстояние, чтобы можно было взяться за руки, образуя хоровод.

Нет его здесь!

Морочь черная растекалась в воздухе, повторяя кольцо над макушками раскачивающихся людей, текла против часовой стрелки, переплетаясь инфернальными щупальцами, впивалась в темя каждого, тянула силу живой души.

Ивана вырвало к ногам одного из раскачивающихся болванов, чего тот не заметил, впав в подобие транса.

Все происходило в гробовой тишине, если не считать шелеста шелковых одежд. И вдруг под своды потолка стала подниматься мелодия, будто где?то далеко трубил рог и сюда доставало лишь его приглушенное эхо. Не сразу догадался Иван, что не мелодия на самом деле, а мычание. Он не видел, но представил, как сатанисты выдавливали звук сквозь сомкнутые губы, акустика здания усиливала его, множила, наполняла густой мощью.

Чернота собралась в некое подобие купола, разрослась, укрывая и сатанистов, и самого Ивана. Всего на секунду их всех скрыл мрак, а потом вспыхнули свечи, расставленные все тем же кругом. И как он их только не заметил?

Свечи разочаровали Ивана. Самые обычные, белые. Не дотянули ребятки антураж, не выдержали до мелочей. Он едва не рассмеялся своим мыслям. Нервы начали сдавать.