Зов черного сердца

Ничего, вот так про себя, можно, никто не узнает.

– Некогда мне с тобой говорить, – закочевряжился Иван, – работы вон сколько.

Он обвел взглядом просторный зал, будто бы все здесь ему одному поручили разломать.

– А вот я тебе и помогу! – не обиделся Вадька. – Говори, чего делать. О, смотрю ты псоглавца замочил. Молодчик!

– Какого еще псоглавца? – недовольно отозвался Иван. Ему совсем не хотелось общаться с Вадькой, а хотелось теперь промариновать его в чувстве вины. Пусть знает, как тяжело дружбу возвращать.

– Вот здесь фреска была.

Вадька взобрался на горку из битого кирпича, приложил ладонь к разбитой стене, перепачкавшись серой пылью.

– Такие фрески мало где сохранились, их еще в восемнадцатом веке запретили. Только в глуши кое?где, по привычке или из чувства протеста, нет?нет да и намалюют урода.

Вадька говорил, а у Ивана простреливало в висках. Он?то решил, будто кто из хулиганов здесь чучело изобразил, а подишь ты – святой, оказывается. И святой этот говорил с Иваном, совсем как обычный человек.

Разве такое возможно? Как же в таком случае можно церковь рушить? Это же все равно что в чужой дом завалиться и начать стены сносить, а хозяев гнать взашей.

Вадька смотрел на него округлившимися глазами, и Иван догадался, что все время говорил вслух, а не прокручивал мысли в мозговой мясорубке, как ему казалось.

– Пойду я, – тихо сказал Иван, когда Вадька спустился с горки и направился в его сторону.

– Куда собрался? – Голос Вадьки изменился.

Из мальчишеского сделался низким, грудным. И в голосе том Иван узнал того, кого друг называл псоглавцем. – Мы ведь не договорили.

Вадька сунул руку за пояс шорт и вытянул ее уже с зажатым ножом. Лезвие хищно блеснуло от попавшего на него солнечного луча.

– Не дури, Вадька. – Иван едва не задохнулся от подкатившего к горлу кома. – Брось ножик, слышишь?

Тот не слышал. Надвигался медленно, но шел упрямо, видя перед собой цель.

– Вадь, я серьезно, бросай давай! Хватит!

Их разделяла пара шагов, когда Вадька сделал резкий выпад, от которого Иван чудом увернулся, схватил руку друга в районе локтя, попытался заломить и сам не поверил, когда все получилось.

Вадька то ли намеренно не сопротивлялся, то ли давал фору, но ножик выронил. Иван молниеносно подхватил оружие с пола.

Теперь они поменялись местами. Вадька все так же наступал, на лице его играла безумная улыбка, глаза не выражали ничего. Он просто шел, будто ведомый некоей силой.